День памяти

День памяти

Музей "Яд Вашем" В Иерусалиме есть музей, он называется «Яд Вашем».
12.04

В Иерусалиме есть музей, он называется «Яд Вашем». Это — Национальный Мемориал Катастрофы и Героизма, музей памяти шести миллионов евреев, замученных нацистами.

Катастрофа (на иврите — шоа) — так называют сегодня те страшные годы, когда фашисты стремились истребить еврейский народ.
Идея создания мемориала появилась ещё во время Катастрофы, когда в Палестину стали поступать первые сообщения о массовых убийствах евреев.
«Яд Вашем» означает «Память и имя» — это слова пророка Исайи: «Им дам Я в доме моём и в стенах моих память и имя… которые не изгладятся» (Ис 56:5).


Первый камень в фундамент здания «Яд Вашем» был заложен 29 июля 1954 года.
Так была исполнена последняя воля многих жертв Катастрофы, таких, как Златка Вишняцкая из Польши, которая написала: «Я думаю, что всё-таки найдется кто-нибудь, кто сумеет рассказать о наших страданиях и реках пролитой нами крови…»

Этот музей не похож ни на один музей в мире.

Здесь нет прекрасных полотен или скульптур — сотни людей, которые превратились в дым и пепел, безмолвно кричат с фотографий: «Помни!»
Здесь не играет красивая грустная музыка — с видеомониторов с вами разговаривают люди, пережившие ужас концлагерей.

Про Катастрофу написаны тысячи книг и научных трудов. В разных странах есть музеи и мемориалы, проводятся семинары и симпозиумы. Эту тему изучают во всех школах Израиля. В школьную программу входит посещение музея «Яд Вашем», а иногда и групповая поездка в Польшу, в Освенцим и Майданек, бывшие лагеря смерти.

А когда в День памяти жертв Катастрофы в Израиле включают сирену, вся страна — дети, взрослые, старики, солдаты — встаёт, вспоминая погибших.


Наклейка про курорт Нордерней
Здание музея — огромная бетонная призма, пронзающая гору. Посетители входят в музей с одной стороны горы и выходят с противоположной. Свет проникает сюда сверху, сквозь стеклянный узкий потолок, поэтому в залах сумрачно, только витрины, фотографии и карты на стенах подсвечены лампочками.
Архитекторы специально построили такое здание, чтобы мы сразу задумались о Свете и Тьме, о Жизни и Смерти.

В первых залах рассказывается предыстория Катастрофы: каким был еврейский мир до пришествия Гитлера к власти и как с установлением нацистского режима в Германии в начале 1930-х годов началась дискриминация евреев.
Среди экспонатов — антисемитские вывески «Избегайте еврейских врачей и адвокатов», «Курорт Нордерней на Северном море свободен от евреев».

Первые законы против евреев вступили в силу в 1933 году: 1 апреля Гитлер призвал бойкотировать еврейские магазины, а через несколько дней начались увольнения евреев из всех гражданских учреждений. Тогда же немецкий литератор Виктор Клемперер записал в своём дневнике: «Даже животное не чувствует себя таким изгнанным и обездоленным, как еврей».

Двигаясь дальше, мы замечаем, что пол как бы идёт под уклон. Это задумано специально: по мере нарастания трагических событий мы спускаемся всё глубже и глубже.


Разрушенная синагога
В 1938 году стало ещё хуже. Разрушались синагоги, у евреев конфисковали магазины и имущество. Немецкий министр экономики Вальтер Функ хвалился, что к 1938 году власти сумели ограбить евреев на два миллиона марок!

Ночь с 9 на 10 ноября вошла в историю под названием Хрустальная ночь (или Ночь разбитых витрин). Это был страшный погром по всей территории Германии, тщательно спланированный с одобрения Адольфа Гитлера. Были сожжены 1400 синагог, разгромлены еврейские магазины и предприятия. 30 тысяч евреев были арестованы и отправлены в концлагеря.
До этого момента правительство сначала издавало законы, которые оправдывали притеснения евреев, теперь же нацисты не считали нужным заботиться о законности. От грабежа и издевательств они перешли к уничтожению людей.

С началом Второй мировой войны преследования евреев распространились по всей Европе. Начался новый этап Катастрофы — выселение евреев в гетто.

Вот оно, еврейское гетто, в четвертом зале музея. Варшава, улица Лешно. Под ногами вымощенная мостовая и трамвайные пути, у стен — уличные фонари. А вокруг — фотографии, фотографии, фотографии. И документальные кинохроники, от которых становится страшно — неужели всё это было на самом деле?

Но всё это — было.


Улица Лешно
Сразу после оккупации польских евреев переселили в трущобы без электричества и санитарных удобств. Из десятков городов и деревень евреев свозили в гетто, где люди умирали от голода и болезней.

Крупнейшие гетто были в Лодзи и в Варшаве (здесь жили более полумиллиона евреев). Продвигаясь по Европе, нацисты создавали новые гетто — во Львове, Каунасе, Минске, Риге, Будапеште…

Заключение евреев в гетто не было главной целью нацистов. В шестом музейном зале хранится приказ о переселении евреев польского города Лодзь: «Создание гетто, конечно же, — только промежуточный этап… В любом случае конечная цель — сжечь дотла этот рассадник чумы».

В 1942 году на Ванзейской конференции нацисты постановили «окончательно решить еврейский вопрос». Повсеместно проводились массовые расстрелы десятков тысяч евреев. Весь мир знает о том, что было в киевском Бабьем Яру, в Каунасе, в Вильнюсе и Лиепае…

В поселке Понары, недалеко от Вильнюса, было уничтожено более 70 тысяч человек, почти все — евреи. Людей забирали прямо из домов и расстреливали в лесу. В те годы появилось много песен, одна из них — про Понары. Стихи написал поэт и партизан Шмерке Качергинский, а музыку — одиннадцатилетний Алек Волковыский из Вильнюсского гетто:

Понары

Тише, тише! Помолчим!
Здесь растут одни могилы.
Их посеяли наши мучители,
Как красиво они растут, увитые зеленью.
Дорога плавно бежит к Понарам,
Оттуда дороги нет.
Вот отец ушёл туда, и с ним
Умерла наша радость.


Зал Имён
Под «окончательным решением еврейского вопроса» Гитлер подразумевал полное уничтожение 11 миллионов евреев. И акции в городах Советского Союза не удовлетворяли аппетиты нацистского руководства. Евреев расстреливали недостаточно оперативно и широкомасштабно. Для эффективного выполнения плана надо было действовать решительнее — и людей стали отправлять в лагеря смерти.

В лагерях — в Треблинке, Освенциме, Майданеке, Берген-Бельзене, Хелмно, Собиборе – евреев уничтожали массово и быстро. Поезда, до отказа наполненные людьми (многие не выдерживали адских условий и умирали ещё в пути), днём и ночью двигались к смерти.

Кажется, мы спустились в самые недра горы, на самое дно человеческой жестокости и безумия. В шестом музейном зале — огромный макет лагеря смерти Аушвиц-Биркенау (Освенцим). Хочется отвести глаза, убежать. Но мы смотрим на снимки людей, под конвоем идущих к газовым камерам, на печи крематория. Чтобы помнить.

И вдруг — когда, кажется, вокруг лишь тьма, смерть и ужас — пол неожиданно начинает подниматься. Уклон пока совсем небольшой, но всё же — вверх. И в девятом зале рассказывается о возвращении к жизни уцелевших в Катастрофе.

Это было очень тяжело. Люди возвращались в родные места, где их уже никто не ждал. Соседи спрашивали: «Как, вас не всех убили?» Они, чудом пережившие муки и зверства, оказывались одни во всём мире — родные убиты, а вместо домов их встречало пепелище.

«Мои глаза прикованы к руинам – неужели действительно ничего не осталось? Из всего этого множества людей — неужели никто не выжил? Из всей моей семьи — неужели я один остался в живых?! Как это случилось, что они все мертвы, а я остался жить, я, самый слабый из них?»
Дов Фридберг, переживший Собибор.

Но борьба продолжалась. Люди, прошедшие концлагеря, не останавливались ни перед чем. Правдами и неправдами они пробивались в Палестину.

Вы заметили, что стало гораздо светлее? Это свет не от стеклянной крыши, вовсе нет. Мы пришли к выходу. В последнем Зале Имён — мемориал жертв Катастрофы. В папках, расположенных по периметру зала, хранятся листы свидетельских показаний с именами уничтоженных. А на куполе высотой 10 метров — 600 фотографий погибших.

Из Зала Имён мы выходим на смотровую площадку, откуда открывается вид на Иерусалимские горы, пьянящий простором и светом после полумрака и тяжести музея.




Мемориал депортации
«Яд Вашем» — это не только десять залов музея. Это целый комплекс, где есть библиотека, архив, музей искусства Катастрофы, учебный и аудиовизуальный центры, Международная школа изучения Катастрофы, синагога, огромный парк со скульптурами, мемориалами и павильонами.

Парк достоин отдельной экскурсии — нужен целый день, чтобы его обойти: увидеть Сад Праведников народов мира и немецкий товарный вагон — Мемориал депортации, постоять на площади Варшавского гетто, побывать в Детском мемориале и Долине общин.

В «Яд Вашеме» тяжело, особенно в первый раз. В некоторых залах хочется зажмуриться и заткнуть уши. Но миллионы ни в чем не повинных людей пережили (а многие и не пережили) этот ужас по-настоящему, а не в музее. Значит, и мы должны пересилить страх и прикоснуться к трагедии и боли — чтобы Катастрофа никогда не повторилась. Вот как говорил об этом Мартин Нимёллер, немецкий протестантский священник:

Когда нацисты пришли за коммунистами,
я оставался безмолвным.
Я не был коммунистом.

Когда они сажали социал-демократов,
я промолчал.
Я не был социал-демократом.

Когда они пришли за членами профсоюза,
я не стал протестовать.
Я не был членом профсоюза.

Когда они пришли за евреями,
я не возмутился.
Я не был евреем.

Когда пришли за мной,
не осталось никого, кто бы заступился за меня.

Сегодня утром в Израиле снова включили сирену. Каждый год 27 нисана — День памяти жертв Катастрофы. В этом году он пришёлся на 12 апреля.

Расписание музея и контакты — смотрите здесь.

Ещё материалы этого проекта
В Мадрид
Приезжая в Испанию, народ традиционно стремится в Барселону. Путешественники посерьёзнее предпочитают палящее солнце «от Севильи до Гренады». Однако, если вы путешествуете с детьми и не хотите пользоваться чартерными рейсами с их восхитительными неожиданностями, рано или поздно вы окажетесь в Мадриде.
09.07.2010
Берлинские пончики
Осенние каникулы — самое время для знакомства с европейскими столицами, а Берлин — один из самых дружественных к детям городов. По нему легко передвигаться на общественном транспорте, осень здесь мягкая, даже на кораблике можно ещё покататься.
05.11.2010
Мышкинские мышки
Маленький, как мышка, но знаменитый на весь мир. На высоком берегу Волги стоит городок с игрушечным именем – Мышкин.
16.06.2009
Страна для детей
Вам нравится водить ребёнка к врачу? А к зубному? Израильские стоматологи не только лечат, но и заговаривают зубы. Сначала детям расскажут, как будут ставить пломбу. Потом дадут коробку с призами, и можно будет выбрать себе какую-нибудь игрушку.
23.04.2010