Джонни Мнемоник

Джонни Мнемоник

Как замечательно, что сейчас лето. Даже если вы всей душой любите свою школу, от неё всё равно нужно отдохнуть.
28.06
Теги материала: традиции, школа

Как замечательно, что сейчас лето. Даже если вы всей душой любите свою школу, от неё всё равно нужно отдохнуть. А вдруг школа вам не нравится, учиться в ней тяжело, учителя неважные, программа слишком сложная. Тогда тем более вы наслаждаетесь долгожданными каникулами. Интересно, что учиться всегда было нелегко. Сегодня мы вам расскажем о школе, в которую ходили ваши прабабушки и прадедушки. Хотя в ней не проходили ни физики, ни математики, ни даже геометрии, детям и тогда приходилось трудиться в освоении знаний с утра до вечера.

Традиционное еврейское образование строилось на зубрёжке. Вот как описан этот процесс в воспоминаниях Яффы Элиах, историка Катастрофы, выжившей во время Холокоста:

«Готовясь к принятию на себя роли члена общины, мальчик начинал учиться читать нараспев недельную главу — громко и при этом ритмично раскачиваясь телом… Особое раскачивание, столь типичное для восточноевропейского еврея во время молитвы в синагоге, скорее всего, начинается на скамьях без спинок в младшем хедере, когда мальчики стараются компенсировать дискомфорт многочасового сидения. Что же касается напева, то это специальная мелодия для учеников хедера, читающих Тору, и она отличается от кантилляции, используемой в синагоге…»


Зубрёжка начиналась с самого раннего возраста. Меламед — учитель в хедере, или балгефер — его помощник, показывали детям таблицу с напечатанным ивритским алфавитом. Дети нараспев повторяли буквы, а позже начинали читать по слогам и целыми словами. После перехода в «среднюю группу» хедера основным предметом становилась Тора с комментариями Раши. Сам процесс перехода обставлялся весьма торжественно. В доме «выпускника» накрывались столы, а мальчик — в лучшем субботнем костюме и непременно с золотыми часами — самолично встречал гостей.

Церемония «вопросов и ответов», которая разыгрывалась на этом празднике, была достаточно стандартной по всей Европе.

ЭКЗАМЕНАТОР: Как твоё имя, милый ребёнок?
МАЛЬЧИК: Я больше не ребёнок, а бохур, приступивший к изучению Хумаш (Торы), мит мазл ун брохо.
ЭКЗАМЕНАТОР: Что же такое Хумаш?
МАЛЬЧИК: Хумаш — это пять.
ЭКЗАМЕНАТОР: Что же такое пять? Может, пять булок за грош?
МАЛЬЧИК: Нет. Пять — это пять Книг Торы, которые Бог дал Мойше.
ЭКЗАМЕНАТОР: Как они называются?
МАЛЬЧИК: Брейшис, Шмойс, Ваикро, Бамидбор, Дворим.
ЭКЗАМЕНАТОР: А теперь, если ты действительно бохур, скажи мне, какую книгу ты будешь учить?
МАЛЬЧИК: Я буду учить Ваикро.

Подобные техники обучения — бесконечное ритмичное повторение одних и тех же фраз, механическое раскачивание, телесные наказания — применялись повсеместно. Хотя в Шулхан Арух и сказано: «Меламед не должен бить ребёнка, как бьют врага своего, поучение не должно быть жестоким. Нельзя бить ни розгами, ни палкой. Разрешается слабый удар небольшим ремнём», — но воспоминания учеников хедеров начала XX века говорят об обратном: «Четверг — экзаменационный день. День, которого больше всего боялись в хедере. Унижения и телесные наказания, которые были уделом тех, кто «проваливался», оставляли порой шрамы надолго».

Меламеды использовали для наказаний розгу — байц, кожаную плётку — кантшик, или то, что было всегда под рукой, — указку (тайтл). Били отнюдь не молча — провинившихся учеников называли «а штик флейш мит ойгн» — «кусок мяса с глазами», или «а голейм аф редер» — «голем на колесах».

С первого дня, когда помощник показал мне буквы алеф-бейс, расположенные рядами, я увидел скачущие вперёд стройные шеренги солдат, как те, которые иногда маршировали мимо нашего дома, с их барабанным боем «трам-тарарам-там» во главе колонны…
«Что ты ищешь?» — спросил помощник.
«Барабанщика», — сказал я, не переставая искать.
Помощник отбросил указку, взял меня за подбородок, приподнял мою голову и взглянул на меня дикими глазами. Внезапно он выпрямился и сказал: «Слезай!» Два слога — не больше. И тут же другой ребёнок занял моё место, а я отправился в угол, поскольку не знал, чего хочет от меня помощник (Х.Н. Бялик).


Комплекс таких педагогических тактик и приводил уже позже, в ешивах, к появлению учеников, которые щеголяли не пониманием предмета, а своей феноменальной памятью.

Для тренировки памяти использовались особые мнемонические приёмы, которые позволяли заучивать наизусть длинные цитаты. Идеалом было знание Талмуда «на иголку». В том Талмуда втыкали иглу, и ученик без запинки перечислял слова, через которые прошла эта самая игла. Понятно, что без постоянной, бесконечной зубрёжки такого результата не добиться.

Конечно, встречались и меламеды, которые были талантливыми педагогами, любившими детей и свой предмет. Однако чаще, следуя известной пословице «Если у балагулы (извозчика) сдохла лошадь — он идёт в меламеды», учителями становились абсолютно не приспособленные для этого люди. Поэтому-то среди многочисленных воспоминаний о традиционных хедерах так редко встречаются позитивные строки.

Ещё материалы этого проекта
Не бойтесь промокнуть
В еврейской традиции Тору часто сравнивают с морем. Поэтому евреи Марокко на Шавуот обливали друг друга водой. Эмигранты из Северной Африки привезли обычай в Израиль, и там он очень полюбился всем подросткам. В некоторых кварталах в этот день трудно выйти на улицу и остаться сухим.
07.06.2011
Образование по-нашему
Претензий к еврейскому образованию много и разных. Что школа очень далека от современной жизни – и что она оторвана от корней. Что еврейских предметов слишком много – и что их явно недостаточно. Попробуем разобраться.
08.05.2009
Волшебное слово "спасибо"
Всё так же блестит роса на траве, загадочно мерцают звёзды. Первый человек Адам мог легко поблагодарить Бога за эти дары. Для этого ему было достаточно просто громко сказать: спасибо Тебе! И Всевышний слышал эти слова.
17.06.2009
Золотой Иерусалим
Вечный город Иерусалим построен из желтоватого камня, который в лучах солнца кажется золотистым. Неофициальный гимн Иерусалима так и называется – «Золотой Иерусалим».
01.09.2008