Зимние чудеса

Зимние чудеса

19.12

Чудеса бывают разные. Из сухих веток вдруг разгорается огонь — чудо. Рисунки, которые мороз выводит на стекле, — чудо. Папа догадался, что ты хочешь именно красную ледянку, — тоже чудо. Но иногда нам всё же кажется, будто чудес недостаточно, хотелось бы ещё и ещё, особенно сейчас, зимой, когда за окном так холодно и мрачно, день такой короткий, а ночь так темна.

Есть старая хасидская поговорка: «Тьму не разгоняют палками». Тогда чем же? Ответ на этот вопрос кажется таким простым. Но что делать, если это не обыкновенная темнота, а страх и отчаяние, рабство и унижение, от которых на душе становится темно, как ночью?

Еврейский народ не всегда был свободным и счастливым. Очень часто жизнь его была совсем не легкой. Может быть, Всевышний так испытывает свой народ, а может, наказывает за то, что брат враждует с братом, или за то, что люди забыли о служении Богу.


Давным-давно, больше двух тысяч лет назад, кто только не правил в Земле Израиля: и римляне, и даже греко-сирийцы. Один из них, царь Антиох Епифан, ненавидел евреев. Уж слишком они были особенные: в субботу работать не желали, читали какие-то странные книги (мало ли что там написано!), а главное — у них был Храм, в котором они устраивали что-то непонятное. Не заговор ли против царя?

Так или иначе, но евреи Антиоху надоели, и он решил с этим разом покончить и всё запретить: и шаббат, и Тору, и жертвоприношения в Храме! А тех, кто не согласен, — истребить!

Разослал он свои войска по Святой Земле, чтобы заставить евреев есть запрещённую еду и поклоняться идолам. Казалось бы, у Антиоха должно было получиться: на его стороне армия, а многие из евреев согласились служить ему добровольно — он ведь царь, а царскую волю нужно исполнять.

А в селении Модиин жил один человек. Был он уже немолод, да и силой особенной не отличался. Звали его Матитьягу Хашмонай. И вот, когда воины Антиоха пришли к нему в деревню, Матитьягу один не подчинился им и с криком «Кто за Бога, за мной!» бросился на солдат. Ох, как это было глупо. На что рассчитывал этот смельчак? У евреев не было оружия, они не знали военного искусства.

Но случилось чудо. Сначала Матитьягу поддержали пять его сыновей. Потом их друзья. А дальше всё новые и новые бойцы присоединялись к партизанским войскам Матитьягу.

Противостояние было долгим. Матитьягу умер, и его место занял сын Йегуда, носивший прозвище Макаби (ивр. «молот») или Маккавей. И вот однажды повстанцы смогли войти в Иерусалим и освободить Храм, осквернённый помощниками царя.

В знак освобождения они решили зажечь в Храме Менору, которая должна была гореть постоянно. Однако они нашли только один маленький кувшинчик с чистым оливковым маслом. Его было явно недостаточно, но масло это горело не один день, а целых восемь — именно столько времени, сколько потребовалось, чтобы изготовить новое кошерное масло для Меноры. В память о том чуде и был установлен праздник Ханука.

Это случилось очень давно, а вот вам история, которая произошла на Хануку в маленьком еврейском местечке где-то на Украине или в Белоруссии совсем недавно, всего-то 200 лет назад.

Внук Баал Шем Това Барух из Межерича и его хасиды собрались, чтобы отпраздновать Хануку. Дело происходило в большой деревенской избе, снаружи завывал ветер, было ужасно холодно. Но в избе топилась печка, всем было тепло. Рабби Барух зажёг первую ханукальную свечу и установил служебную — шамеш. Он произнёс положенную молитву, и, глядя на весёлые огни свечей, хасиды запели ханукальные песни. Они увлеклись и даже не заметили, что огоньки сначала задрожали, будто на них подул лёгкий ветерок, а затем и вовсе потухли. Двери и окна были плотно заперты, никакого сквозняка. Огонь со свечей словно просто исчез, даже дымка не осталось.

Помощник ребе заметил это и хотел вновь зажечь ханукию, но цадик* ему не позволил, а велел петь со всеми. Когда песня заканчивалась, ребе Барух рассказывал притчи и разные истории, а потом все снова принимались петь. Так бы вечер и кончился — все уже и думать забыли о свечах.

Но в полночь вдруг распахнулась дверь в избу. На пороге стоял человек в изорванной одежде, по его лицу текла кровь. Гости ребе, да и сам хозяин, не сразу узнали хасида из далёкой деревни. Хотя человек этот выглядел очень измученным, было видно: он безумно счастлив, что добрался наконец до своих.

Когда он выпил воды и сел за стол, все смотрели только на него. И он начал рассказывать.

Как и все хасиды, он хотел попасть на праздник к ребе вовремя, к зажжению первой свечи. Но погода вот уже неделю стояла ужасная, мела метель, да и мороз был нешуточный. Хасид ждал до последнего, надеясь, что хоть немного потеплеет или метель уляжется. Однако становилось только хуже, а тянуть было уже некуда. И вот он решился идти и днём и ночью, лишь бы поспеть вовремя.

Он хорошо знал дорогу, но темнеет-то зимой рано, и он сбился с пути. И тут ему повстречались разбойники. О, они очень обрадовались. Кто, как не богатый купец, может идти ночью по лесу один. Что, как не большие деньги, заставит человека выйти в такую погоду из дома и так торопиться.

— И вот они запрыгнули в мою повозку, связали и избили меня, требуя отдать все мои деньги. Вы знаете, я беден, но они никак не могли поверить, что у меня ничего нет. Когда они поняли, что при себе я денег не имею, они стали мучить меня и выспрашивать, где я прячу свои богатства. Один из них оседлал мою бедную клячу и сказал, что повезёт меня к атаману. А там будет, как их главарь решит. И вот мы приехали в какой-то дом в лесу. Атамана не оказалось на месте. Но его помощники не теряли времени — они продолжали избивать и пытать меня. А потом они бросили меня в холодный подвал. Не знаю, сколько я там пролежал, но вот, наконец, дверь отворилась, и меня повели к их главарю. Сразу было видно, что это ужасный головорез. Но я его не испугался.

Хасид в подробностях рассказал главному разбойнику, что собирался ехать к ребе на Хануку, что мечтал об этом давно и что ребе — свет его жизни. И опять повторил: денег у него нет, а так бы он с радостью всё отдал.

И бандит, похоже, ему поверил. Он снял с хасида наручники и сказал, мрачно усмехаясь:

«Ещё никто не мог зимой в одиночку проехать через этот ужасный лес, ведь моя банда не одна в округе, да и волки кругом только и ждут лёгкой добычи. Но если тебе это удастся, и я узнаю об этом, — и тут атаман недобро рассмеялся мне в лицо, — я распущу свою банду и тоже стану хасидом твоего ребе. Дай мне знак — привяжи свой платок на ветке большого дуба на краю деревни».


 — Мне вернули лошадь и повозку, — продолжал хасид. — Мы выехали на заметённую снегом дорогу. Тьма была кромешная. Где-то поблизости завыли волки. Лошадка моя встала, как вкопанная, и сколько я ни погонял её, она только громко ржала, но с места не двигалась. Я совершенно не знал, что делать, и приготовился к худшему, как вдруг вдали я заметил огонёк. Наверное, и моя кобыла его увидела, потому что внезапно передумала и потрусила довольно резво по еле видимой дороге. С Божьей помощью через несколько часов мы добрались до деревни. А огонёк этот всё время маячил где-то впереди. Как и было условлено, я повязал свой платок на ветке большого дерева, у соседнего дома. Кто знает, а вдруг тот бандит и вправду раскается?

Гости ребе, затаив дыхание, слушали рассказ. И как-то даже не заметили, что свечи в ханукии уже догорают. Кто их зажёг? Возможно, помощник ребе осмелился нарушить волю учителя, только что-то в это плохо верится.

*Цадик (ивр. «праведник») — руководитель хасидской общины, человек мудрый и почитаемый.

Ещё материалы этого проекта
Главная заповедь Песаха
Главная заповедь Песаха — без устали рассказывать об Исходе. Чем старше вы становитесь, тем больше подробностей знаете. И про десять казней египетских, и про злобного фараона, и про его добрую дочь. Но, бывает, какие-то детали забываются, теряются или стираются. Теперь, чтобы ничего не забыть и не перепутать, у вас есть новая книжка серии «Кешет», которая называется «Отпусти народ мой!»
17.04.2011
Спроси раввина
Когда мы вырастаем, выясняется, что существуют вопросы, на которые трудно или невозможно найти ответы самостоятельно. Ведь от этих ответов может зависеть судьба нашей семьи или даже целой общины.
02.06.2009
Пой, кантор!
Свой кантор есть не в каждой общине. Но если тебе посчастливится услышать настоящего кантора, ты, возможно, почувствуешь, как мир меняется к лучшему, а молитва, летящая с голосом певца, достигает небес.
23.03.2009
День любви
Ту бе-Ав – праздник, которого нет в Торе. Вполне возможно, что евреи отмечали его еще тогда, когда никакой Торы не было и в помине.
25.08.2008