Он — «грубо говоря, одаренный ребенок»

Он — «грубо говоря, одаренный ребенок»

Ему было шесть лет, когда он впервые услышал звуки пианино и узнал в них свой новый язык
13.11

Сейчас Ваня Потемкин учится в 7 классе в школе искусств ДШИ «Вдохновение» — обычной московской школе дополнительного образования. И в 7 классе общеобразовательной. И там и там чувствует себя очень уверенно и весьма смело говорит о себе. Есть подозрение, что Ваня вырастет большим музыкантом, во всяком случае, стремится он именно к этому.


Когда услышал звуки пианино, они мне сразу знакомыми и понятными показались. Вот, думаю, мое! Мама хотела записать меня в кучу кружков, я еще тогда был в детском садике. Ну или хотя бы в один. Бабушка предложила ИЗО. Я в общем-то хорошо рисую, но я не это… не ИЗО. И сказал бабушке: никакого ИЗО, забудь. Только пианино!

Для меня откровением был каждый его звук, в первом классе, каждая нотка. Я не понимал, как такое может быть, у меня глаза были на лбу от радости! Когда научился педалью подсасывать и получать тройной звук — о-о-о, это вообще было неописуемо! На ушах стояли все!

Тут у меня связки сорвались на днях, на хор не хожу. Я не могу в верхнем регистре петь, пока перерыв. Сейчас я хожу на фортепиано, музлитературу и сольфеджио. На сольфеджио нужно тоже петь, конечно, но мы там не усердствуем как на хоре.

Музыкальная литература — интересно, наверное. Обычно мы слушаем большие оперы, типа «Сусанин», «Бородино». Но я вечно на нее не успеваю: то конкурсы, то экзамены, то день рождения дедушки.

Сольфеджио развивает голосовые связки, полезная вещь! Вот на улице встретите какие-нибудь неприятности — и можете всех оповестить сразу. А серьезно — ну, ты понимаешь очертание аккордов, слышишь интервалы, разрешения, знаешь, как они проговариваются и звучат. Без сольфеджио ты не поймешь, что играешь, не будешь чувствовать, как там все устроено в композиции. Мне оно помогает вникать в игру.

Я раньше вообще не вникал в суть музыки. Только если мне в голову вдалбливали — обращал внимание на какие-то тонкости. А сейчас само пошло, мне очень нравится. Еще я раньше не представлял никаких образов во время исполнения — просто играл как слепой. Потом начал зарисовывать произведения и теперь четче вижу их.


Сейчас мне мама начала всыпать по-строгому, и я играю два-три часа в день. Раньше занимался по часику, ну, по тридцать минут. Есть, конечно, заметные улучшения теперь, есть.

Ну, грубо говоря, я одаренный ребенок… Учительница выбирает произведения, которые точно мне понравятся. Она знает, что я люблю. Поэтому все, что я играл, — нравится. Мы с ней много ходим на концерты вместе, в консерваторию, говорим об этом потом подолгу.

У меня 13 медалей, и два кубка, и дипломов, наверное, штук пятнадцать. Когда я учился во втором классе и музыкальной школы, и такой, общеобразовательной, уже начались концерты и выступления. И я всегда занимал первые места! Вот весной отыграл концерт к двухсотлетию Листа. Конкурс «Юные таланты Московии», потом международный конкурс «Созвучие». Но последний я плохо отыграл, не доволен собой вообще.

Несчастливая рубашка — это правда! На двух последних конкурсах я был в рубашке брата. На последнем только лауреатство, а на международном — только дипломантство. Это ужасно для меня… Я играю первые места, а тут третье в «Волшебной лире» и дипломант в «Созвучии». Год назад я играл ансамбль с партнершей на Второй международной олимпиаде искусств 2011 года, мы первое место выиграли, и мне вручили мой первый кубок. Такой, синенький. А на двухсотлетии Листа мне второй кубок дали, 18 мая. Концерт проходил в каком-то шикарном помещении на Чистых прудах, там был шикарный рояль, ну и я на нем шикарно сыграл, чего уж.

Я не смотрю на названия роялей, я просто на них играю.

Конечно я хочу быть музыкантом. А иначе зачем это все? Столько лет за пианино, мозоли на пальцах, они у меня и болели, и ломались. Столько сил потрачено. Нет, понятное дело, что музыкальное образование может мне помочь и в другой какой-нибудь карьере. Но после девятого класса музыкальной школы я планирую поступать в Гнесинку. Я смотрел, там очень сложное поступление, но думаю, что может и получиться. Мне уже назад никак, иначе выходит — был крутым и сдулся.

Ужасно боюсь — вот главное, что происходит со мной на этих конкурсах. Уже пятнадцать, кажется, их отыграл и всё боюсь. И еще сколько-то там концертов. На последнем международном конкурсе я сильно волновался. Ну не прям, чтоб сознание терять, но очень сильно, так никогда раньше не было. Меня успокаивают, спрашивают: «Чего ты боишься? У тебя все получается!» Но это не проходит.

Никто не смог бы посмеяться над тем, что я делаю. А если и вздумают, то я скажу: вы сами-то что умеете? Нет, на самом деле многим кажется поначалу, когда они играют, что делают какую-то чушь. Может быть, обо мне кто-то из одноклассников или друзей так и думает, но прямо не говорили никогда. Наоборот, всегда хвалят, говорят, понравилось, как я играл.

Успеваю и в футбол играть, и в компьютерные игры, реслинг смотрю. Mass Effect 3 - высшая игра! И в школе мне все предметы нравятся, и я вроде успеваю по всем. Ну, кроме биологии, у нас учительница странная какая-то.

Обожаю играть на пианино, синтезатор — полная ерунда. Нет нерва, эмоций, он не придает игре вкус, и ты его звучание тоже сильно не украсишь всякими штуками. Понятное дело, что он такой компактный и все там ладненько устроено. Я даже знаю людей, которые очень хорошо им владеют, но себя за этим инструментом не представляю. На синтезаторе пять-шесть октав, а на пианино — восемь, и я играю семь из восьми! На пианино ты можешь контролировать звук. Ты можешь звенеть на верхних нотах, сбегать в серединку или хрипеть, метать гром и молнии внизу или прыгать снизу вверх как сумасшедший. Где надо, ты нахлестываешь его мощь своей энергией, где надо — прижимаешь энергию, утихаешь, даешь выход плавному звуку, как будто воздуху. Это же круто!


Да я сам свой любимый композитор! Я не так уж и шучу. А классиков люблю, разумеется. Листа люблю, Россини, Шопена, Гайдн прекрасен, конечно. О рок-н-ролле я узнал от одноклассника. Очень нравится AC/DC, кое-что у RHCP, Prodigy, Limp Bizkit, Slipknot. Хорошей музыки много, и она разная очень.

Не представляю себе, как люди бы жили без музыки. Для меня она как работа и как хобби одновременно. Да, она приводит к славе, но она нужна для души. Бывает иногда, какие-то грустные мысли, что-то важное в твоей жизни случилось. Важное, но печальное. И это камнем опускается прямо. А музыка дает облегчение. Я не думаю, что она нужна для того, чтоб дети и люди были такими чистенькими, беленькими. Не думаю, что музыка чего-то там в душе полирует, хотя у каждого свое мнение. Но она расширяет эмоции, чувства. Когда я играю, забываю обо всем и живу только в ней. В музыке нет плохих эмоций, грустные — да. Но в грусти разве есть что-то плохое? Играешь элегию какую-нибудь, и у тебя все такое минорное, потом перелистываешь страницу — а там полечка, и ты улетаешь. Или в одном большом произведении части могут быть вообще разные, и ты то плачешь, то скачешь. Чувствуешь, что мир — это не кружочек на листе, а большущий мяч с кучей всяких сложностей и радостей внутри.

Сен-Санс
Учительнице по классу фортепиано, кстати, ее имя — одно из немногих, которые не отложились в моей памяти, я была послана в наказание за что-то страшное. Своим абсолютным безразличием к инструменту и предмету я выводила ее из себя настолько, что орать и щёлкать деревянной линейкой по моим пальцам она не стеснялась даже в присутствии мамы.
6 Ноября 2012
Так сказал директор музыкальной школы
Александр Герман, директор московской музыкальной школы №8, рассказал, зачем детям нужно музыкальное образование. Уже 30 лет директор лично принимает детей в школу, вдохновляет на подвиги, спорит, убеждает, выпускает и провожает "профессионально подготовленных непрофессионалов".
13 Ноября 2012
Кому учение, кому — мука
Главная заслуга музыкальной науки, постигаемой в детстве, по мнению идеологов, в том, что музыка делает человека Человеком. Хорошее музыкальное воспитание — залог большого музыкального вкуса, а занятия развивают усидчивость, внимание и память. Соня Янсон вспомнила личную историю, поговорила с учениками и выпускниками обычных московских музыкальных школ и даже с директором одной из них.
31 Октября 2012
Ещё материалы этого проекта
Мой отец родился в Нью-Йорке и вообще еврей
Денис Драгунский о том, как он злился на «Денискины рассказы», как отец гордился своими текстами для взрослых, как дед грабил собственную кассу, как прадед торговал лапсердаками.
29.11.2013
Так сказал директор музыкальной школы
Александр Герман, директор московской музыкальной школы №8, рассказал, зачем детям нужно музыкальное образование. Уже 30 лет директор лично принимает детей в школу, вдохновляет на подвиги, спорит, убеждает, выпускает и провожает "профессионально подготовленных непрофессионалов".
13.11.2012
"Что я за человек?"
С Игорем Белым мы знакомы очень давно, и все эти годы он не перестаёт меня удивлять своей кипучей энергией и многочисленными талантами. Например, ему достаточно выучить алфавит какого-нибудь языка, чтобы, прочтя на нём страницу текста, запомнить его в точности. Игорь всё время придумывает и организует что-то невероятное и прекрасное, но главный его талант — стихи и песни.
27.06.2011
Ребенку нужны оба родителя — и в жизни, и в литературе
Мои книги основаны на реальных событиях. Во время Второй мировой войны Швеция приняла 500 еврейских детей, поэтому прежде чем начать работать с этим текстом, я встретилась с людьми, которые прошли через все это, читала их дневники и воспоминания. Таким образом, эта книга — обобщение вполне реального опыта.
13.12.2011