С «Эшколотом» и в шалаше рай

С «Эшколотом» и в шалаше рай

Довольно глупо начинать статью про еврейский праздник Суккот с замечания о том, что «Шардам» -- это оживший кошмар чайлдфри.
4.10

Довольно глупо начинать статью про еврейский праздник Суккот с замечания о том, что «Шардам» — это оживший кошмар чайлдфри. Но это одно из самых ярких впечатлений от праздника — запутанные переходы, кафе, галереи, лестницы и везде, везде дети. Несколько десятков: совсем малыши, передвигающиеся в основном ползком; жизнерадостные трехлетки, с визгом рассекающие на беговелах; 11-летние крошки, ростом за метр пятьдесят, но все еще предпочитающие активные игры. Веселые, здоровые, счастливые дети.


Нет ничего удивительного, что две строгого вида барышни в ботфортах, заплутавшие по дороге в «Клуб рисовальщиков», брезгливо поджали губы и стремительно удалились. За ними последовала средних лет супружеская пара — эти искали выставку недвижимости. Все остальные взрослые — а их было едва ли меньше, чем детей, — выглядели вполне счастливыми.

Проекты «Эшколот» и «Отото» устроили праздник сразу и для взрослых, и для детей. И это не тот случай, когда сначала все вместе смотрят один спектакль, а потом мамы уныло помогают детям вырезать из бумаги аппликации. После того, как все собрались, угостились кто фруктами, кто вином (а кто — и тем и другим), детей усадили в кружок. О происходившем в этом кружке можно только догадываться (анонсы обещали рассказ про то, что же такое этот «суккот»), потому что взрослые отправились на террасу, слушать мини-лекцию Семена Парижского.

В Суккот евреи по традиции должны на неделю переселиться в шалаш, чтобы вспомнить о своих скитаниях по пустыне и вообще о том, что самые хорошие вещи — это те, которые появляются, а потом исчезают, прежде чем мы успеем к ним привыкнуть, чтобы однажды обрадовать нас своим появлением вновь и вновь оказаться с нами ненасовсем.

Вот о всяких «ненасовсемостях» и рассказывал Семен, но не только о них. Речь шла и о том, что сукка — архетип чего-то такого, где сходятся разные представления о времени. Скажем, представление историческое, в котором образ сукки повторяет традиционный ритм истории: что-то появилось, потом разрушилось, потом было отстроено вновь. Это очень типично для еврейского времени, которое не просто неоднородно, но и катастрофично.

Опять же, индивидуальное время — время конкретного человека, для которого сукка — символ незащищенности и неприкаянности.

Еще говорили о времени, связанном с ритуалами, и — конечно же — о тексте. Еврейское время в принципе измеряется текстом; каждой неделе соответствует определенная глава Торы. Только еврей может сказать о себе: «Я родился в неделю такой-то главы Торы» — и не назвать дату.
Ну и закончилась лекция на самой приятной теме — любви. Сидение в сукке — это еще и история о любви к близкому человеку, о любви к Богу и о любви к Земле Израиля.


Тем временем Роман Гершуни готовил свое коронное блюдо — фалафель. Все знают, что фалафель от Гершуни — самый-самый фалафель в Москве. К тому же, рассказывать о еде так, как это делает Роман, умеют редкие повара. Любопытно, что гости не слишком интересовались историей блюда и прочими символизмами, зато активно спрашивали: а сколько у вас тут нута в контейнере? а сколько получится в итоге? а жарите вы на оливковом масле или на подсолнечном? а где вы купили эту желтенькую штучку? Знайте теперь: из трех килограммов сырого нута на выходе получится в два раза больше готового продукта; роскошную лимонодавилку ищите в хозяйственных магазинах города Москвы; а жарить фалафель на оливковом масле даже Гершуни считает неоправданной роскошью.

Дети, кстати, на это время как-то тихо и дружно исчезли в небольшом потайном проходе: куда ушли — непонятно, но родители и не особенно волновались. Через полчаса все выяснилось: вместе с «Лакочей» и Линор Горалик они сначала делали украшения для сукки, а потом придумывали десерты. Потому что одновременно с приготовлением фалафеля другая часть гостей занялась сооружением шалаша.


Взрослые с энтузиазмом возводили картонные стены (спасибо проекту «Картония» за наше счастливое взрослство), делали в крыше картонные дырки, скрепляли все это пластиковыми гвоздями и перетягивали бечевкой, на которой и развесили детские украшения.

Потом дети торжественно вынесли десерты и была трапеза, как и положено: все ели фалафель, фруктовые корзиночки и радовались. Кто хотел — смог устроиться прямо в картонной сукке.

Но и на этом праздник не закончился, это был очень длинный праздник: еще пришел фокусник с мыльными пузырями, был концерт, в котором принимали участие и дети — им выпала честь аккомпанировать «Лакоче» собственноручно сделанными музыкальными инструментами. Да, и танцы тоже были, вы не поверите.

А самое милое, что в то воскресенье вечером на небо взошла полная луна (и это вполне себе заметили те, кто уходил из «Шардама» последними), а праздник Суккот по еврейской традиции и должен приходиться на полнолуние.

Как все происходило — смотрите в фоторепортаже Николая Бусыгина.

Ещё материалы этого проекта
Добро пожаловать в шкаф!
В субботу, 22 сентября, на Чистых прудах откроется еще одно детско-родительско-книжное место, и заранее очевидно, что пустовать ему не придется. Называется место «Книжный шкаф».
20.09.2012
Весёлые старты
13 июня, в день нашей презентации, стояла такая жара, что Букник-младший задумался: придёт ли кто-нибудь в Интернет-шатёр, чтобы поиграть в гонки и испытать себя в литературной викторине? Но стойкие дети и взрослые нашлись.
16.06.2008
Объекты и субъекты
Иногда художники создают действительно очень странные вещи. Порой совершенно некрасивые. Но каждый из этих предметов заставляет тебя задуматься.
14.10.2009
Детский лекторий Политехнического музея
Открылся детский лекторий Политехнического музея, "Экспериментаниум", Планетарий и "Шардам". Филипп Бахтин ушёл из «Эсквайра» организовывать детский досуг, а «Большой город» написал: «Дети — это тренд». Это значит, что новые места для наших детей будут появляться и дальше. «Букник-младший» начинает серию публикаций о детских пространствах нового типа.
05.03.2012