Исповедь мамы первоклассника

Исповедь мамы первоклассника

Маша Трауб. Дневник мамы первоклассника
23.01

Кто-то читает журнал, кто-то щёлкает кнопками мобильного, кто-то целуется. Обычный день московской подземки. Но каждый нет-нет, да и глянет. Кто украдкой, кто осуждающе, а кто и с нескрываемым любопытством: ну надо же, сумасшедшая! А может, это настоящий эпилептический припадок?
Лохматая тётка в болотного цвета пуховике и разношенных ботах плачет и смеётся, смеётся и плачет.

Упала варежка. Берет съехал набок. Мне всё равно. Я смеюсь и плачу. Плачу и смеюсь. Я читаю «Дневник мамы первоклассника».


Такую книгу мог бы написать любой из нас. Про визит к невропатологу в районную поликлинику. Про выпускной утренник в детском саду. Про бракосочетание в Чертановском ЗАГСе, в конце концов.
Но в этом году мой сын пошёл в первый класс. Поэтому я читаю «Дневник мамы первоклассника» и плачу.

Провинциалы, обречённые до последнего вздоха покорять этот чертов город. У нас нет бабушек в Потаповском, никто не покупал нам с пенсии леденцы в «Елисеевском». Мы идём вперед, сметая всё по пути. Каждая преграда – экзамен, за который обязательно нужно получить «отлично». Сочиняя историю нового рода, мы выбираем школу для ребёнка, как Веллингтон своё Ватерлоо.

Я прошла все этапы рефлексии. Исчеркала карандашом десятки рейтингов московских школ. В субботу была уверена, что Колмогоровский лицей не достоин нашего мальчика; в понедельник рыдала, что крошку не возьмут даже в специнтернат.

Эту книгу мог бы написать любой из нас. Эту книгу должна была написать я. Маша Трауб оказалась первой. Простить ей этого я не смогу никогда.

Южное Бутово, 7.20 утра, три пересадки, термос в правом кармане, тёплая ладошка зажата мёртвой хваткой – вперёд, в тихие арбатские переулки, столько лет скрывающие от нас ту самую, настоящую жизнь.

Маленький Вася идёт в школу в собственном дворе. Потом, измождённая ранним подъёмом мама будет стоять у окна и наблюдать, как проходит урок физкультуры на свежем воздухе. Но это – позже. А пока – пока 1 сентября:

– Вася, вставай, ты же не хочешь опоздать в школу? – пошёл будить сына муж.
– Хочу, а можно? – спросил Вася, закрываясь с головой одеялом.
– Нельзя, ты же в первый класс идёшь! – воскликнул муж.
– А завтра в первый класс можно?


1 сентября я встала в 6.20 утра. Сорок минут будила мужа, который, накрывая голову подушкой, неизменно бормотал: «Да-да, уже надеваю правый ботинок!» Потом мы вместе двадцать минут будили сына:
– Ну, ты же не хочешь сегодня опоздать?
– А что, можно? – с надеждой спросил мальчик.

Через две недели я фурией влетала в детскую и вопила:
– Быстро! Встал! Штаны! Майка! Зубы-ы-ы-ы-ы-ы! З…з…з… как его?.. На кухню!

Утром я сама не своя. Сегодня надо было позвать ребёнка завтракать. Я с недосыпу забыла, как его зовут. Пришла в комнату и говорю:
– Как зовут?
– Вася, – испуганно ответил ребёнок.
– Точно. Пошли завтракать.

Первое родительское собрание. Потрясение:
– Какую обувь приносить на физкультуру? Кеды или полукеды?
– Полукеды! – уверенно ответила завуч.
После вереница родителей тянется к учительскому столу: «Как там мой?» И я, и я заикаясь от страха:
– Что, х-х-хулиганит?
– Хулиганит!
– Н-н-неусидчивый, н-н-наверное?
– Неусидчивый!

Собрание подошло к логическому концу. Все стали сдавать деньги и подходить к учительнице для личной беседы.
– Что, совсем плохо? – спрашивала родительница.
– Совсем, – отвечала Светлана Александровна, и родительница отходила понурая.
– Хоть что-то отвечает? – спрашивала следующая.
– Если спросишь – отвечает. И то неправильно, – выносила приговор учительница.
– Скажите мне что-нибудь хорошее, – подошла я, когда дождалась своей очереди.

За блестящие в своей точности диалоги, за смешные детские реплики, которые не требуют ни дополнений автора, ни редакторской правки, я готова простить Маше Трауб многое. Лирические пассажи про собственное школьное детство; небрежный стиль; два «очень» в одном предложении…
С другой стороны, благодаря этому есть ощущение, что читаешь обыкновенный дневник, а не Книгу, следовательно, появляется сопричастность и доверие.

Но я никогда, никогда не прощу Маше Трауб, что пресловутый Вася не был зачат пораньше. Если бы он пошёл в школу хотя бы два года назад, я бы прочитала книгу вовремя.
О, если бы я только знала!? Если бы только! Про школьных активисток и родительские собрания; про мам отличников и мам хулиганов; что не только я не в состоянии решить задачу по математике из учебника первого класса («На ветке созрело 7 яблок, несколько яблок сорвали, сколько зрелых яблок осталось на ветке?»).
О, как много часов безмятежного сна удалось бы сберечь!


В новогодней постановке сыну досталась роль гусара. Я нашла в Интернете выкройки и делилась опытом с другими родителями; ездила в специальный магазин за гофрокартоном; сумела даже починить степлер.
До трех ночи клеила кивер. Украшала тулью роскошной лентой – алой с золотом. Утром ребёнок горделиво отнес «шапку» в школу.
Уверенно встречаю учительницу:
– Всё хорошо?
– Нет, ну что это такое? У всех кивер как кивер, а у вас – черт знает что?! Ленту снять, прикрепить золотую гирлянду!

– А мой муж замечательно рисует. Профессионально, – сказала я Светлане Александровне…
Нам тоже дали задание. Нужно склеить два листа ватмана и художественно написать «1 «А». Моя семья»…
– Смотри, какой шрифт я придумал.
– Да, замечательно. Только букву «А» по-другому нарисуй.
– Ты ничего не понимаешь. Это же в стилистике «Нью-Йоркера» шестидесятых годов…
Он нарисовал замечательный паровоз с вагонами, которые везли буквы – как заголовок.

Сдавать работу отправили няню. Она вернулась расстроенная:
– Светлана Александровна сказала, что всё хорошо, только паровоз не нужен. Нужно только название написать и всё. Переделать.

До пяти утра я нервно курила, пила воду, считала коров, а на третьей тысяче перешла на овец. Все потому, что в десять вечера мой сын вспомнил: «Мама, тебе велела зайти Н.П., обязательно! И знаешь, она строго так велела!»
Боже, думала я, 20 сентября меня уже вызывают в школу. Что? Не справляется с нагрузкой, избил девочку, нагрубил учительнице, кидался котлетами в столовой?

Назавтра, с трудом дождавшись окончания уроков, подошла к учительнице, разом став сантиметров на двадцать ниже.

– Почему подошва у сменки чёрная? Нельзя! Поменяйте обувь!

Ещё час я пила валокордин и обзванивала друзей – родителей школьников с целью выяснить, какого цвета должна быть подошва у сменной обуви:
– Конечно, оранжевая! – цинично пошутил муж. Я поверила.

– Задержитесь, пожалуйста, на минуточку, – сказала мне учительница, когда вывела детей после уроков. На всякий случай я повертела головой – а вдруг не мне? Мне.
Пока давали домашнее задание, я прокручивала в голове варианты беседы. Вася подрался, устроил истерику, не ответил на вопрос. Или всё-таки вши?
– Давайте отойдем, – взяла меня под локоть Светлана Александровна.
– Мне нужно… – начала лепетать я. Можно было сказать, что у меня работа, дела, суп на плите, живот болит, голова, к врачу надо…
– Вася неправильно держит ручку, – шёпотом сказала учительница. – Обратите внимание. Поправляйте его дома. Знаете, куда должен смотреть кончик ручки?
– Куда? – испугалась я.
– В плечо.

Ну почему, почему эту книгу не написали для меня чуть раньше? Тогда я бы точно не позволила бабушке Миши К. схватить моего мальчика за плечо. И я бы сумела ответить маме Яши Н., разбившего моей крошке губу. И той маме, что собирает деньги на подарки учителям, я бы тоже знала, что сказать. Я бы больше не пугалась директора, который запрещает родителям спускаться в школьную раздевалку, чтобы помочь найти потерявшиеся перчатки.
И никогда, никогда я больше не буду ругать ребёнка за нежелание писать прописи. Потому что теперь точно знаю: мы – как все, и мы все – вместе. Я читаю «Дневник мамы первоклассника» и рыдаю навзрыд.

Ещё материалы этого проекта
Монтессори: за и против
Первая Монтессори-школа открылась в Риме в 1907 году. Сегодня детские сады и школы, работающие по системе Марии Монтессори, есть во всех европейских странах. Суть системы сформулирована в девизе – «Помоги мне сделать самому».
29.12.2008
Особые книжки про особых детей
Во многих странах тема особого ребенка, его взаимоотношений с окружающим миром вошла в художественную литературу довольно давно. 5 сентября в Москве пройдет круглый стол «Книги про «особых детей»: социальный заказ или нравственная необходимость?»
28.08.2008
Ярость и шум
Даже если ваш ребёнок ведёт себя плохо лишь изредка, книга Грина поможет вам справиться с трудными ситуациями в общении. Тем более она полезна родителям по-настоящему трудных детей, которые совершенно не могут контролировать собственное поведение.
10.09.2010
Неделя до школы
Никак не могу понять, откуда взялось поверье, что за две недели до конца каникул родителям нужно приучать школьника к раннему подъёму. Считается, что ему потом будет легче вовремя вставать. Но никто же не ставит себе будильник на семь утра за две недели до конца отпуска. А за какие такие провинности это должны делать школьники?
26.08.2011