Такая короткая жизнь

Такая короткая жизнь

Иеудит Богач. Я не другая. История Бат-Шевы. Память о Бат-Шеве, Иерусалим
11.04

Эту книгу читать тяжело.

Не из-за мудрёных фраз или длинных рассказов о природе, нет: она написана простым языком, да и действие происходит в недалеком прошлом — в Иерусалиме 1970-1990-х годах.
Тяжело потому, что мы всё время задаём себе сложные вопросы и на них приходится отвечать: «А как бы я поступил? Что бы я сказал?»

«Я не другая» — рассказ о девочке, которая родилась с больными почками. И когда трёхлетние сверстники Бат-Шевы бегали, прыгали и весело играли друг с другом, она могла лишь грустно наблюдать за ними.

Из-за болезни почек, которую так и не удалось вылечить, рост девочки остановился. И всю её жизнь — 27 лет — по пятам за Бат-Шевой летело слово «карлица».

«Вот, смотрите, карлица пошла, эге-ге-гей! Отойди, противная карлица, не хочу на тебя смотреть! Карлица-карлица, по тротуару катится!» — дразнились соседские дети.

Историю Бат-Шевы Вито рассказывает её сестра, Иеудит Богач. Рассказывает медленно и очень подробно. Спешить некуда — книга написана после смерти Шевы, как ласково называли девочку дома.

Те, кто причинил ей боль, уже не попросят прощения, не смогут загладить вину. Да и как её загладишь, если обидел человека, ударив по самому больному месту? Ведь если воткнуть гвоздь в забор, а потом вытащить — всё равно останется дырка. А если ранить в самое сердце — шрам останется навсегда, даже если рана перестанет кровоточить.

Пускай книга поможет не Шеве, которая уже недосягаема, пишет Иеудит в предисловии. Пускай люди узнают эту историю и посмотрят на мир немного иначе. И, может быть, кому-то станет чуть легче жить. Потому что не будет сказано обидное слово, не будет брошен брезгливый взгляд.


После книги «Я не другая» невозможно, никак невозможно остаться прежним.

Жизнь у Шевы была тяжёлая: поездки в больницу на диализ, несколько пересадок почки. Каждый раз сложная операция, а потом мучительный страх, что новая почка не приживётся.

И вместе с тем, сёстры Шевы, её родители и подруги — все рассказывают о том, каким светлым и радостным человеком она была. Как мужественно переносила боль, старалась лишний раз не плакать, чтобы не расстраивать маму. Как беспокоилась о близких и посылала им приветы из больницы. Как никогда не забывала поблагодарить: за подарок, принесённый одноклассницами, за новую кофточку, купленную мамой. За доброе слово.

И мало кто знал, что иногда силы заканчивались, и улыбку сменяли слёзы. Шева говорила сестре, закусив губу от боли: «Как они смотрят на меня! Я не могу больше, их взгляды больнее, чем все операции… Почему они обижают меня, я ведь не виновата, что я маленькая?»

Одна из самых тяжелых историй — рассказ о том, как Бат-Шеву со всей семьёй пригласили на шумную свадьбу. Собрались сотни гостей, зал переливался огнями, гремела музыка, все танцевали. А Бат-Шева сидела в дальнем углу, не решаясь вступить в круг танцующих: знала, что её вытолкают вон. Не верите? Как такое может быть, спросите вы? Что же, у людей совсем нет сердца? Точно так же сказала её сестра Иеудит и потащила Шеву веселиться:

«Шева протянула руку веснушчатой девушке. Через минуту девушка оттолкнула Шеву и взялась за руку другой девушки, в красивом платье в цветочек. «Мне просто неудобно держать за руку ЭТУ», — объяснила она громко, указывая пальцем на Шеву, как будто Шева была слепой или глухой. «Тихо, — прошептала девушка в цветастом платье, — это некрасиво».
«Глупости, — ответила веснушчатая. — Она ничего не слышит. Ты что, не видишь, она же карлица…»

Изо всех сил Бат-Шева старалась жить, как обычные люди. Ходила в школу, а в больницах готовилась к контрольным. Сдавала экзамены и переходила из класса в класс, как все дети.
После школы Шева поступила в колледж и получила диплом воспитательницы детского сада. Её увечьем пользовались взрослые из администрации садика, не доплачивая девушке зарплату. Зато дети любили её всей душой — за интересные занятия, за тепло, которое она щедро дарила всем.
Вскоре после окончания колледжа Шева вышла замуж. Её муж был человеком невысокого роста, но с большим сердцем.

Когда я училась в старших классах, мы с Бат-Шевой жили на одной улице: она в доме 27, а я в доме 39. Каждое утро по дороге в школу я встречала Шеву, которая шла на работу. Выглядела она необычно: очень маленькая, немногим выше девочек-первоклассниц, с непропорционально большой головой. И походка у неё была неуклюжая. Зато каждый раз я отмечала, как элегантно Шева одета: всегда опрятный костюм, сумочка в тон. В сочетании с таким маленьким ростом взрослая одежда особенно бросалась в глаза.
И сейчас очень стыдно признаваться, что я была немногим лучше тех людей, про которых рассказывается в книге. Мы с Шевой были соседями, но не были знакомыми, и, встречая её, я даже не говорила «доброе утро». Всякий раз я спешила пройти мимо, малодушно обещая себе, что обязательно поздороваюсь завтра. А назавтра я опять решала: не сегодня, потом.


А потом…

Потом были траурные объявления в газетах и многолюдные похороны. И с опозданием — на этот раз непоправимым — я подумала о том, что так ни разу и не пожелала ей доброго утра.

А теперь, прочитав историю жизни Бат-Шевы, я вспоминаю слова, которые еврейский мудрец Рамбан сказал своему сыну: «И когда закроешь книгу, подумай, можно ли применить на практике что-нибудь из того, что ты узнал».


Ещё материалы этого проекта
Исповедь мамы первоклассника
Провинциалы, обречённые до последнего вздоха покорять этот чертов город. У нас нет бабушек в Потаповском, никто не покупал нам с пенсии леденцы в «Елисеевском». Мы идём вперед, сметая всё по пути. Каждая преграда – экзамен, за который обязательно нужно получить «отлично». Сочиняя историю нового рода, мы выбираем школу для ребёнка, как Веллингтон своё Ватерлоо.
23.01.2009
Изучи врага своего
Обнаружить принципиально иной взгляд на насекомых мне удалось посетив одно из заседаний детского экологического кружка Дома научно-технического творчества молодежи в Москве.
11.05.2012
Раннее развитие и как с ним бороться
Все родители знают, что сравнивать детей нельзя. Между тем, очень сложно не переживать, если соседский Петя в три недели уже улыбается, в год сам просится на горшок, а в четыре уже умеет читать. В то время как твой личный ребёнок в том же возрасте не делает ничего из перечисленного, хотя в три месяца ему перед сном читали «Сказку о царе Салтане», а в год – подарили магнитную азбуку.
09.10.2009
После теракта, или День вопросов
Наши дети не смотрят телевизор и слушают только «Детское радио», они ещё не привыкли читать новости в Интернете, но уже умеют туда заходить. Они ещё совсем маленькие, но они всё равно узна́ют, что произошло. Им расскажут в школе и в детском саду, они услышат разговоры на улице, выхватят отдельные фразы и обязательно зададут вопросы...
05.04.2010