Минус тысяча лет

Минус тысяча лет

Евгения Пастернак, Андрей Жвалевский. Москвест: роман-сказка "Куда мы попали? Как нам отсюда выбраться? Как выжить?" — спрашивают герои новой книги А.Жвалевского и Е.Пастернак "Москвест".
11.09
Теги материала: препринт, проза

История — дама капризная. Стоило одному неосторожному подростку ругнуть её у стен Кремля, и его вместе с собеседницей откинуло так далеко, что выбираться приходится целую книгу. «Куда мы попали? Как нам отсюда выбраться? Как выжить?» — спрашивают герои книги. Очень хочется им помочь, ведь у нас под рукой Интернет, а они мало что помнят даже из школьного курса! Да и школьный курс не всегда совпадает с тем, что происходит перед изумлённым взглядом невольных путешественников во времени.

Мишка стоял посреди Александровского сада и злился. Их класс зачем-то понесло на экскурсию, они долго толкались в метро, потом продирались сквозь галдящую толпу у стен Кремля. «И чего они все сюда едут?» — раздражённо бурчал он себе под нос, поправляя наушник, в котором звучал бодрый рэп. Но, как назло, и он неожиданно оборвался.

«Ну а ты чего замолчал?» — ещё раздражённее подумал Мишка, вытаскивая из кармана телефон. Тот обиженно пикнул и разрядился окончательно.

Мишка запихал его в карман и огляделся. Одноклассников в пределах видимости не наблюдалось.

Мишка понял, что, пока он слушал рэп и злился, остальные ушли далеко вперёд. Теперь придётся одному тащиться обратно через весь город, а завтра ещё и объясняться с классной, куда он исчез…

— Ладно, где наша не пропадала, — буркнул Мишка.

Поправил новую кепку с эмблемой чемпионата мира по футболу. Настоящую, брат прямо из Африки привёз, не какое-нибудь фуфло, которое у метро пачками продаётся. Полюбовался на белоснежные кроссовки. Не оттоптали их в московской толкотне, такие же ослепительно красивые.
— Ну и? — спросил он у себя.

И начал выбирать очередную жертву своего обаяния. Чтоб телефон дали, позвонить классной. У иностранцев просить бессмысленно, фиг объяснишь, что тебе надо — и это несмотря на то, что Мишка с детства по курсам английского да спецшколам!

Эти тётки с огромными сумками тоже ничего не дадут, они за рубль удавятся. Кто же, кто же, кто же… О! Вот она!

Возле скамейки стояла девчонка. Лет двенадцать, а может четырнадцать. Ничего примечательного, обычная девчонка. Джинсы, хвостик…

Блондинка. Даже хорошенькая. Только вид у неё потерянный.

Мишка небрежно подошёл к девочке.
— Хай!
— Привет…

Взгляд удивлённый, настороженный. Мишка отработанным движением откинул со лба кучерявую чёлку, поправил кепку и лучезарно улыбнулся. Но ответной улыбки не последовало, девочка всё так же хмуро смотрела исподлобья. «Тяжёлый случай», — подумал Мишка, но решил не сдаваться.

— Прикинь, мы тут с классом в Кремль приехали, типа на экскурсию. А я музыку слушал, слушал…

Мишка внимательно следил за девочкой, чтоб понять, как говорить дальше — переходить на жаргон или, наоборот, скатываться на литературный язык. А она, как назло, смотрела совершенно безучастно, не морщилась, не улыбалась.
— Короче, я отстал от своих, — нейтрально продолжил Мишка, — а телефон сдох.

Девочка продолжала смотреть Мишке в глаза, вместо того чтоб начать суетиться, доставая телефон из кармана, или хотя б просто улыбнуться.
— Дай, пожалуйста, телефон, я классухе позвоню, — выдал Мишка, опять улыбнувшись своей «фирменной» улыбкой. — Я быстро. У неё такой простой номер, я его наизусть помню.
— Не дам, — отрезала девочка.
У Мишки челюсть чуть не пол не упала от неожиданности.
— Почему? — искренне изумился он.
— Не работает.
— Что не работает? — уточнил Мишка.
Девочка ответила крайне неохотно.
— Телефон, как ты выразился, сдох.
— Что, и у тебя тоже? — не поверил Миша.
— Да. Похоже, сегодня в Александровском саду день дурака, — ухмыльнулась девочка.
Мишка смотрел недоверчиво, и девчонка вытащила из кармана погасший телефон.
— Подружка позвонила. Горе у неё, парень её бросил, — девочка презрительно скривила рот. — Минут двадцать дурила голову. Телефон сел, все ушли. Билеты у классной.

Мишка с тоской посмотрел на погасший экран телефона, с трудом подавляя раздражение. Время ушло, звонить уже, наверное, бессмысленно, даже если кто и даст телефон. «У-у-у-у-у, дура, это ж надо так трепаться, чтоб телефон разрядить», — подумал Мишка и плюхнулся на скамейку.
— Тебя как зовут? — лениво спросил Мишка.
— Маша, — безразлично ответила девочка.
— Хочешь мороженого? — продолжил Мишка, заметив недалеко фирменный холодильник.
— Иди на фиг, — беззлобно ответила Маша.
Мишку, как ни странно, это совершенно не обидело, а наоборот, успокоило. Типаж определился — парнененавистница. Вся из себя гордая и уверена, что все одноклассники полные идиоты.

— Как хочешь, — ответил Мишка, а потом вдруг заявил: — От этих экскурсий всё равно никакого толку! А история вообще — убитый предмет!
— Сам ты убитый! — огрызнулась девочка.
И вот тут Мишка разозлился. Мало того, что телефон разрядила, так ещё и жить его будет учить! Тоже мне, нашлась умница!

Мишка собирался сказать наглой девице всё, что о ней думает, но отвлёкся.

Во-первых, где-то недалеко вдруг ударил колокол. Звук был густой и важный, сразу захотелось к чему-то прислушаться.

А во-вторых, по аллее прямо к ним быстро шёл мужчина в непонятной форме — что-то вроде офицерской из исторических сериалов. Сам очень высокий, с огромными закрученными кверху усами, блестящими сапогами и сияющей бляхой ремня. Всё это вместе вызывало в памяти выражение «военная выправка». Шёл он уверенно, размашисто, по-хозяйски, но при этом у него с лица не сходило озабоченное выражение, и смотрел он прямо на Мишку.

— История — отстой! — громко сообщил Мишка, встал со скамейки, развернулся, чтобы отправиться к метро, и налетел на Машу, сбив её с ног. Последнее, что он успел заметить перед тем, как упасть в воду, — озабоченный военный перешёл на бег.

Мишка всегда неплохо плавал, но тут вдруг запаниковал, забил руками по воде — чуть не утонул. Спасло его два обстоятельства. Во-первых, вода доходила только до шеи. Во-вторых, рядом ещё больше паниковала Маша. Мишка собирался её спасти, схватив за волосы, как делают герои в фильмах, но в этот момент его самого схватили за шиворот и выдернули из воды. Через секунду рядом застучала зубами и подруга по несчастью.
— Вы кто? — злобно спросил Миша у верзилы, пытаясь выдраться из его цепких рук.
— Городовой, — коротко представился военный, очень недовольно рассматривая спасённых.
— Где мы? Куда мы попали? Откуда вода? — сердито выпалила Маша.
— Зачем вы к нам бежали? — не отставал Миша.
— Тихо! — прикрикнул Городовой. — И так наболтал себе неприятностей!
Маша подавилась очередным вопросом, Миша спросил за неё:
— Что значит «наболтал»?
Но дядька и не думал отвечать, наоборот, шикнул и поднял руку, как будто к чему-то прислушиваясь. Миша невольно прикусил язык.
— Объяснил бы я вам, — сказал верзила, вслушиваясь всё тщательнее, — да времени мало… А вас много…

После этого непонятного замечания Городовой вдруг выхватил из кармана большой серебряный свисток, резко дунул в него… и исчез.


Мишка и Маша уставились сначала на место, где стоял их спаситель, потом друг на друга…

— Это глюки, — Мишка старался говорить очень уверенно. — В смысле… Галлюцино…

Договорить мудрёное слово «галлюциногены» он не успел. Из воздуха снова возник Городовой и гаркнул:

— И чтоб стояли тут, никуда не ходили! Эх… Видок у вас никуда не годится… Переодеть вас нужно! Снимайте мокрое, сейчас что-нибудь добуду! Мишка собирался поспорить, но Городовой снова исчез непонятно куда. Да и была в его словах правда — намокшая одежда неприятно прилипала к коже. Мишка сплюнул и принялся раздеваться. Девчонку он совершенно не стеснялся — пусть сама стесняется. Маша минутку постучала зубами, зашла за куст и тоже принялась возиться с одеждой.

Стаскивая мокрую майку, джинсы и кроссовки, Мишка пытался понять, куда их занесло. Вокруг стоял угрюмый хвойный лес, под ногами чавкало, сырой глинистый берег почти незаметно переходил в мутную речку, из которой их и вытащил Городовой.

Стоило его только вспомнить — и верзила снова возник из воздуха, молча сунул Мишке и Маше в руки по свёртку.

— Никуда не уходить! — напомнил он таким командирским тоном, что Мишке тут же захотелось свалить отсюда подальше.

Просто из принципа. Впрочем, Городовой, в уже привычной манере, пропал.
— А может, — спросила Маша из-за куста, — мы просто спим? То есть сплю я, а ты мне снишься?

Мишка не удостоил ответом девчачьи глупости. Вместо этого развернул свёрток, который оказался чем-то вроде длинного мешка для картошки, только с рукавами. Секунду поколебавшись, Мишка принялся натягивать его на себя — надо же было как-то согреться. На ощупь рубаха оказалась даже приятной, но сейчас Мишку раздражало и это. А больше всего его злил таинственный военный, из-за которого они, судя по всему, и вляпались в эту историю.
— Раскомандовался, — бурчал Мишка вполголоса. — Куда захочу, туда и пойду. А если галлюцинация, то ненадолго… О! Сейчас всё узнаем! Галлюцинации в воде не отражаются!

Мишка сделал шаг к речке, чтоб посмотреть на воду. Отражение было на месте, хотя и довольно мутное. Мишка отступил назад, повертел в руках мобильник, разобрал его, чтоб просох, и сунул под куст — всё равно на временной одежке не наблюдалось ни одного кармана.

Тут показалась Маша. К неудовольствию Мишки, на ней «мешок» сидел даже изящно. А ещё у неё в комплекте оказался верёвочный поясок, которым Маша подпоясалась, придав себе более человеческий вид. На ногах у Маши красовались…
— Это лапти, что ли? — уточнил Мишка.
Маша хмуро кивнула.
— А мои где? — из принципа потребовал Мишка.

Маша молча ткнула пальцем под куст. И правда, под ним лежала ещё одна пара лаптей. Мишка сердито выдернул лапти из-под куста, и из них вывалилась странного вида трубочка — красного дерева, с отверстиями по бокам.

Прилаживая маскарадную обувь неудобными верёвками к голени, Мишка злился всё больше и больше. Почему он должен обряжаться в эти маскарадные костюмы?! Он даже потрогал одежду, развешанную на кусте, но с неё все ещё обильно капало.

— Ладно, он мне за это ответит, только разберёмся, что случилось… — бормотал Мишка, вертя в руках трубочку. — Папа позвонит, и всем мало не покажется…

Маша сумрачно уставилась в вяло бегущую воду.
— Не г-г-галлюц-ц-цинация, — констатировала она, постукивая зубами.
— Ну чего ты трясёшься? — раздраженно спросил Мишка. — Расслабься, скоро всё выясним!
— Холод-д-дно, — ответила Маша, — я в жизни в платьях не ходила, а тут ещё и колготки забыли дать…

Маша пыталась завернуться в длинную льняную рубаху, но, судя по цвету её носа, тепла от неё было не больше, чем от Мишкиной.

— Ладно, — решился Мишка, — пойдём!
— Куд-д-да?
— Искать. Кого-нибудь.
— Не пойдём мы никуда! Городовой сказал здесь сидеть, никуда не уходить!
— Какой Городовой? — возмутился Мишка. — Нет никакого Городового! Свалил! Наверное, он и был главной галлюцинацией. Мы тут околеем, пока его дождёмся. Сейчас пойдём, найдём работающий телефон, я позвоню отцу, и он нас заберёт.

Маша нахмурилась, закусила губу и, пошатываясь и поскальзываясь в неудобных лаптях, подошла к Мишке.

— Ладно, пойдем туда! — сказала она и махнула рукой куда-то в сторону, где бор выглядел вроде как пореже.
— Почему туда? — удивился Мишка.
— Мне кажется, там дорога.
Маша бодро захромала в указанном направлении, и Мишке пришлось идти за ней. Под рубаху поддувало. Трубочку спрятать было некуда, пришлось держать её в руке.

Через четверть часа перемещения по бурелому Миша озверел.
— Всё. Привал. Я уже все ноги разбил.
— Зато согрелись, — отрезала Маша.
— И где твоя дорога? — ехидно поинтересовался Миша.
— Не знаю…

Маша как раз вылезла на полянку, но тут же пригнулась.
— Тихо! — шепнула она и присела.
Прямо на ребят шла женщина, в такой же длинной рубахе, как и у Мишки с Машей, разве что более грязной. В руках у неё был туесок, как из сказки, и она что-то бормотала себе под нос.
— О, человек! Сейчас договоримся!
Миша нацепил фирменную улыбку и рванул к бабке.
— Простите, пожалуйста, вы не подскажете… — бойко начал он.
— А-а-а-а-а-а-а!.. — заорала женщина и, кинув туесок, рванула в лес.

Миша попытался её догнать, но немедленно поскользнулся.
— Постойте! — закричал он вслед. — Вы только скажите, где мы?
— Ну что, договорился? — съехидничала Маша.
Она аккуратно подняла кинутый туесок. Он был старый, драный и доверху набит вонючими корешками.
— Ручная работа, — сообщил Мишка, — бешеные бабки стоит.

Маша вздохнула, отложив туесок в сторону.
— Зато мы узнали, что тут есть люди, — сообщил Миша. — Пошли дальше.
При слове «пошли» Маша поморщилась. Сняла с ног лапти, попыталась идти без них, скривилась ещё больше.
— Что, неудобно? — поинтересовался Мишка.
— Нормально! — отрезала Маша. — Просто ноги стёрла.

Маша присела на какой-то пенёк, поглаживая стёртые в кровь пятки. Мишка отвернулся, и ему почудилось еле уловимое движение в кустах.
— Сиди здесь, — сказал Мишка, — я быстро. Сейчас я поймаю этих шутников…

И он скрылся в дубраве.

Когда Маша подняла глаза от израненных ног, то увидела руку, тянущуюся к туеску. Потом встретилась с глазами с хозяйкой руки. Потом они хором ойкнули.

Маша замолчала, потому что боялась спугнуть, женщина пригляделась к девочке, быстро схватила туесок и прижала к себе, как величайшую ценность.
— Вы берите, берите, — шёпотом сказала Маша, — я не хотела вас напугать.
— Уду ты*? — тоже шёпотом отозвалась женщина с каким-то неуловимым акцентом.
— Ой, — удивилась Маша, — а вы по-русски говорите?
— Штуждь**… — забормотала незнакомка, отбирая туесок. — Штуждь…

Женщина поспешила прочь, но Маша не собиралась её просто так отпускать. Она шагнула вслед и тут же ойкнула от боли — мозоли горели нестерпимо. Незнакомка услышала и замерла в нерешительности. Маша решила говорить громко и отчетливо:
— Как нам выйти к дороге? Где город?

В ответ женщина затараторила так быстро, что Маша смогла разобрать только отдельные слова: «боятися», «туду», «ходити», «супруг»…

Маша только растерянно моргала да морщилась от боли.

Неожиданно женщина сунула руку в туесок, достала корешок, быстро разжевала его, пошептала что-то и стремительно приложила кашицу к Машиной ноге.
— Абие***, — тихо сказала женщина, — абие…

То ли от корешков, то ли от успокаивающего голоса незнакомки действительно становилось легче. Маша улыбнулась целительнице, та почти улыбнулась в ответ…

И тут из-за деревьев послышался голос Мишки:

— Ушли, гады! Зато я понял, что это за трубка! Это свисток!


И Мишка вывалился из чащи, оглушительно свистя в найденную трубку. На мгновение у всех заложило уши, Мишке дольше других пришлось мотать головой, приходя в себя. А когда очухался, удивлённо спросил:
— Э! А свисток где?
Он растерянно посмотрел под ноги.
— Пропала твоя дудка, — строго сказала незнакомка. — Не простой свисток, зачарованный…
Мишка недоверчиво фыркнул и снова шагнул в кусты. Маша удивлённо обернулась к женщине:
— Так вы по-русски умеете говорить?
— Это вы по-нашему говорить стали, — строго ответила женщина. — Я ж говорю: зачарованная дудка была!

И, не дав Маше опомниться, спросила:
— Как звать-то?
— Маша.
— Я Прасковья. А мужа твоего как кличут?
— Кого? — изумилась Маша. — Какой муж, мне тринадцать лет!
— Ну да, ну да… — запричитала женщина, — поздновато, но ты девка хороша, может, ещё кто и возьмет. У нас женихи есть, ты скажи брату…

Маша с изумлением обнаружила, что кровь остановилась, а по натёртым ступням разливается блаженная свежесть.
— Было мне видение, что я в лесу чудо встречу, — бормотала травница, — чем ты не чудо? Пойдём, я тебя не брошу, у меня переночуешь. И брата зови.
И проворно стала пробираться через лес…

* Откуда ты? (старосл.)
** Чужой… (старосл.)
*** Скоро (старосл.)

Художник: Елена Петяева  

Ещё материалы этого проекта
Ничейная земля
Может, Катрине права, думаю я. Она выбрала жизнь, пока не поздно. Я слышал, что один парень из моего класса болен раком крови и лежит при смерти. Ему шестнадцать. Каждый день до полудня я упражняюсь на рояле и каждую среду хожу к моему учителю Сюннестведту, чтобы услышать, что я очень сильно продвинулся.
16.08.2011
Затонувший корабль
Почему затонул «Титаник»? Почему опрокинулся корабль «Ваза»? Почему пошёл на дно барк «Гётеборг»? Кораблекрушения дают пищу нашей фантазии. Образ корабля, гибнущего в шторм или столкнувшегося с айсбергом, поражает наше воображение.
11.04.2011
Судьба Мерлина и Экскалибура
Множество битв выиграл король Артур благодаря своему доброму мечу Экскалибуру, но пуще всего берёг он ножны, ибо обладали они волшебной силой, защищая владельца от смертельных ран.
01.03.2010
Борцы за мир
Новая книжка английской детской писательницы Энн Файн называется "Пучеглазый". Этим не очень-то приятным прозвищем дети награждают маминого друга. "Старик" лет пятидесяти совсем не вписывается в их семью.
16.02.2011