Что за «ли»? Что за «мон»?

Что за «ли»? Что за «мон»?

К 80-летию Генриха Сапгира
17.11

Что за «ли»?
Что за «мон»?
В звуках нету смысла.
Но едва шепнут:
ЛИ
МОН –
сразу
станет
кисло.

Эти строчки сочинил Генрих Сапгир. 20 ноября этого года ему исполнилось бы 80 лет.

Он писал стихи для взрослых, но узнали его именно как детского поэта. Случилось это вот как. Однажды он услышал, как маленький мальчик декламировал:
Не могу уже сидеть!
Не могу уже лежать!
Надо будет поглядеть,
Не смогу ли я висеть…

Тут он и подумал:
А напишу-ка я стихи
О том,
Как я пишу стихи о том,
Как я пишу стихи о том,
Как я пишу стихи…

Стихи получились
Д
Л
И
Н
Н
Ы
Е,
Длиннее
Шеи
Жирафа.
Их можно читать
Со стула,
Но лучше всего –
Со шкафа.


Генрих Сапгир. Фото Дмитрия Савицкого
А если говорить серьёзно (а только так и надо говорить), Сапгир был одним из тех, кто вернул в стихи для малышей поэзию. Ведь как было раньше? «Буду делать хорошо и не буду плохо». Причём речь шла только о том, чтобы хорошо учиться и переходить улицу в положенном месте, есть манную кашу и не бить стёкол… Ну и так далее.
А ведь вы, дети, народ очень суровый. Если вас начинают пичкать нравоучениями, если вы услышите в стихах (и не только) хоть одну фальшивую ноту, вам тут же станет скучно. Но фальшивых нот не бывает, когда взрослые играют с детьми на равных, если они играют не понарошку, а взаправду.
Во что можно играть? Можно в прятки, можно в салочки или в казаков-разбойников. А ещё играть можно так, чтобы слова заплясали, загудели, запели…

А начиналось все так.
В 1960-е годы в Москве жило-было издательство, выпускавшее книжки для самых маленьких. Оно так и называлось – «Малыш». В этом издательстве жил-был главный редактор по имени дядя Юра, а если по-взрослому – Юрий Павлович Тимофеев. Он-то и попросил как-то раз поэта Генриха Сапгира: «А напиши-ка ты для нас стихи!»
– О чем? – спросил Сапгир.
– О чем угодно. Ну, например, о том, что на дворе апрель.
– А если апрель, то можно я напишу про котов?
– Хорошо, – сказал дядя Юра.
И получились такие стихи:

Мяу! Наконец тепло. Весна.
В апреле кошкам не до сна.
Не понимаю, как в апреле
Ребята могут спать в постели.
Гуляли бы себе по крышам
Под месяцем большим и рыжим.

И после этого детские стихи посыпались у Сапгира, как яблоки с яблони, если её потрясти. Так появились на белый свет «Людоед и Принцесса, или Всё наоборот»:

Кадр из мультфильма "Принцесса и Людоед" (художник Владимир Пальчиков)
Принцесса
Была прекрасная,
Погода
Была ужасная.
Днём,
Во втором часу,
Заблудилась
Принцесса в лесу.

Смотрит – полянка
Прекрасная,
На полянке землянка
Ужасная.

А в землянке –
Людоед:
Заходи-ка
На обед.
Он хватает нож,
Дело ясное,
Вдруг увидел,
Какая… прекрасная!

Людоеду сразу стало
Худо.
– Уходи, – говорит, –
Отсюда.
Аппетит, – говорит, –
Ужасный.
Слишком вид, – говорит, –
Прекрасный!
И пошла
Потихоньку принцесса,
Прямо к замку
Вышла из леса.
Вот какая
Легенда ужасная!
Вот какая
Принцесса прекрасная!

А, может быть, было всё наоборот:
Принцесса
Была ужасная,
Погода
Была прекрасная.
Днём,
Во втором часу,
Заблудилась
Принцесса в лесу.
Смотрит – полянка
Ужасная,
На полянке землянка
Прекрасная.
А в землянке Людоед:
Заходи-ка
На обед.
Он хватает нож,
Дело ясное,
Вдруг увидел,
Какая… ужасная!

Людоеду сразу стало
Худо.
– Уходи, – говорит, –
Отсюда.
Аппетит, – говорит, –
Прекрасный.
Слишком вид, – говорит, –
Ужасный.
И пошла
Потихоньку принцесса,
Прямо к замку
Вышла из леса.
Вот какая
Легенда прекрасная!
Вот какая
Принцесса ужасная.


Обложка книги "Азбука в стихах и картинках"
Книжки Сапгира стояли на полках рядом с очень серьёзными книжками. На этих же полках можно было найти стихи и других людей. Мои, например. Однажды, послушав стихи Генриха Сапгира, я подумала:
А напишу-ка я стихи о том…
И пошла к нему в ученицы. Между прочим, чтобы научиться писать, надо научиться слушать. Сначала других, потом себя. И стараться, когда сочиняешь, не пропустить ни одной фальшивой ноты – иначе всё пропало! Потом, после детских стихов, я принялась за стихи для взрослых. С тех пор так и пишу. Так и живу. Причём живу я не где-нибудь, а в городе Париже!

А ещё среди моих учителей был человек с мудрыми глазами ребёнка и белой, как снег, шевелюрой. Его звали Овсей Овсеевич Дриз. Генрих Сапгир перевёл стихи Дриза с языка идиш и подарил их детям, которые читают по-русски.

Запрягайте, чудаки,
Веники в коляску,
Уложите чемоданы,
Приезжайте в сказку!
Если вы приедете,
То не пожалеете.
Там на синем коврике
Будут плавать лебеди,
Чёрный козлик
С обезьянкой
Будут фрейлехс
Танцевать,
А разбитая шарманка
Будет охать и вздыхать.
Будет щука
Кувыркаться,
А на белом потолке
Будет прыгать
И смеяться
Шут в зелёном колпаке,
Будет чайник
Бить в ладоши:
Вот так штука!
Браво! Бис!
Вы довольны?
И я тоже –
Ваш
Овсей Овсеич
Дриз.
(Перевод Г.Сапгира)

Как работали вместе эти два человека – отдельная песня, или даже поэма. Вот приходит Овсей Овсеевич к Генриху Вениаминовичу, радостный и, как всегда к середине дня, в приподнятом настроении. «Генрих, я тут, пока к тебе ехал, сочинил в трамвае стихотворение. И подстрочник записал на талончике. Так ты мне его переведёшь?»
И Генрих переводил!..

Детские стихи пишут, чтобы было интересно самому, чтобы понравилось взрослым, чтобы обрадовались дети. А как можно заставить их радоваться? Начать с ними играть  но важно, чтобы игра нравилась самому поэту. Можно, например, рассказать детям о том, что всё взаимозаменяемо: сегодня принцесса прекрасная, а погода ужасная, а завтра может быть совсем наоборот. И ещё неизвестно, что лучше, а что хуже, да и вообще  что такое хорошо и что такое плохо?


Рисунок Гавриила Заполянского
А на кого был похож Генрих Сапгир? У него было узкое лицо и острые, как у эльфа, уши. А ещё он носил серебряный перстень с зелёным камнем и бархатный пиджак, тоже зелёный, как трава:
Надеть бы
Зелёный пиджак
И прыгнуть бы
В небо  
Вот так!
И скакать
И плясать
По лугам,
Удивляясь
Проворным ногам.
Мне б зелёную
Скрипку
Достать,
Я сумел бы
Кузнечиком
Стать.

Кому первому читают свои стихи поэты? Взрослые  взрослым, а детские  детям, в первую очередь своим. Дети вообще очень строгая публика, а свои  в особенности. У Сапгира были две дочки. Они давно выросли и уже читали папины стихи своим детям. А что это доказывает? Это доказывает, что вечная детская редакция Страны Смеянцев работает 365 дней в году, а в високосный год  даже на день больше. Каждый день. И даже вечером, и даже ночью…

По вечерам,
По вечерам
Луна глядится
В стёкла рам.
И спать ложатся
Чудаки,
Надев пенсне
Или очки,
Чтобы яснее
Видеть сны,
Слетающие к ним
С луны.

Причём одни
Привыкли брать
Карандаши
С собой в кровать,
Чтоб всё во сне
Нарисовать,
Другие  
Свой магнитофон,
Чтоб записать
Красивый сон.

А этот пасмурный
Старик
Всегда одетый
Спать привык.
И без галош
И без пальто
Он не ложится
Ни за что.
Его задумчивые сны
Всегда дождливы
И грустны.

А вот  лукавый
Бородач.
Он под подушкой
Прячет мяч.
Он знает,
Что во сне опять
Он будет бегать
И играть.
Лужайка будет,
Солнца свет  
И будет снова
Восемь лет.

Ещё материалы этого проекта
Альталена
Жаботинский был очень талантливым писателем. Александр Куприн считал, что из этого одессита мог бы получиться «орёл русской литературы», если бы Жаботинский не ушёл с головой в сионистскую деятельность. Однако же сам несостоявшийся орёл обвинял русскую литературу в антисемитизме.
01.11.2010
О дивный детский мир
Когда-то давно молодая поэтесса Барто ляпнула Маршаку: «Знаете, Самуил Яковлевич, в нашей детской литературе есть Маршак и подмаршачники. Маршаком я быть не могу, а подмаршачником - не желаю».
21.11.2008
Танцующие окна Хундертвассера
Архитектор Фриденсрайх Хундертвассер выдумал множество приколов. Он считал, что каждый человек имеет право выкрасить свой этаж в любимый цвет, что каждый должен сделать себе такое окно, какое ему нравится. И ещё — полы в доме должны быть слегка кривые, тогда человек будет чувствовать себя в гостиной, как на лужайке в лесу.
12.07.2010
Говорит Москва
Голос Левитана оказывал столь сильное влияние на людей, что Гитлер объявил диктора врагом номер один (Сталин удостоился звания «враг номер два»). Германские спецслужбы разработали целый план по похищению Левитана, за его голову была объявлена награда — 250 тысяч немецких марок.
23.06.2011