Меир в коротком пиджаке

Меир в коротком пиджаке

Все мы любим привозить из поездок сувениры и подарки. А вот что делали туристы, приехавшие в Палестину сто лет назад?
14.03

         Все мы любим привозить из поездок сувениры и подарки. Наборы открыток, путеводители и карты, декоративные тарелочки, магниты на холодильник — этим добром обычно забит целый чемодан. Ну, полчемодана точно.

Из каждой страны везут что-то своё. Из России — матрёшек. Из Испании — веера и кастаньеты. Из Канады — кленовый сироп, а из Англии — мехового медвежонка Паддингтона или фигурку королевского гвардейца.

С Израилем тоже всё просто. Ханукальные подсвечники, косметика Мёртвого моря, брелоки с изображением Башни Давида или текстом дорожной молитвы — всё это продается на каждом углу.

А вот что делали туристы, приехавшие в Израиль — тогда ещё не Израиль, а Палестину — сто лет назад? Сувенирных магазинчиков на иерусалимской улице Бен-Йехуда тогда не было. Более того, не было самой улицы Бен-Йехуда. И, тем не менее, туристы увозили на память открытки, картины, шкатулки из оливкового дерева с изображением Стены Плача. Где же они их покупали?

«Два известных художника родились в Витебске. Первого звали Меир Розин, второго — Марк Шагал. Шагал прославился на весь мир, а Розин переехал в Иерусалим и открыл сувенирный магазин в Армянском квартале Старого города».

Так начинает главу «Меир Розин» Одед Файнгерш, известный израильский художник и автор книги «Иерусалим в цвете». В ней Одед написал о многих знаменитостях, но Меиру Розину он посвятил самую большую главу.

Меир родился в 1876 году и в пятнадцать лет переехал с родителями в Иерусалим. Отец рано умер, и юноше пришлось работать. Он начал рисовать вывески для магазинов и получил прозвище Меир-шильденмахер (Меир-изготовитель вывесок).

Меир мит а курце рекль (Меир в коротком пиджаке) — так ещё называли Меира Розина соседи-иерусалимцы. В то время в Иерусалиме мужчины-евреи ходили в длинных полосатых халатах, а Меир ни за что не соглашался сменить свою «европейскую» одежду — костюм — на традиционную иерусалимскую.

Да и вообще он очень отличался от ортодоксальных жителей Иерусалима — зарабатывал деньги, а не получал их от благотворительных обществ, учился в академии художеств «Бецалель», открыл у себя дома музей — да-да, самый настоящий музей.

Прозвища прозвищами, а вывески Меира были очень известны, они украшали магазины и лавки по всей Палестине. К примеру, его вывеску для хайфской аптеки доставили из Иерусалима в Яффо на верблюде, а из Яффо в Хайфу — морем, на корабле. Да и не только в Палестине — у Меира Розина были заказы даже из Бейрута.

Но всё же работа у Розина была не каждый день, ведь магазинов и предприятий в то время было не так уж много. Пришлось ему искать дополнительный заработок. Чем только Меир не занимался! Вот лишь часть того, что предлагал он в своих рекламных объявлениях:

«Роспись стен домов и синагог, изготовление любых вывесок из ткани, дерева, жести; роспись по стеклу, шёлку и коже; вывески, декорированные золотом и серебром, бронзой, ракушками, алмазной крошкой; вывески с цинковыми и графитовыми объёмными буквами; изготовление декораций для фотоателье; любые изделия из гипса; рисунки с видами Земли Израиля; рамы для картин и фотографий; архитектурные модели…»

Гипс, дерево, стекло, кожа,- он умел работать с любыми материалами, был готов трудиться с утра до ночи. Но, увы, в те годы было непросто заработать на хлеб. Люди с менее экзотическими профессиями — и те с трудом сводили концы с концами, что уж говорить о художнике и сувенирных дел мастере… И семье Розиных — Меиру, его жене Фейге и их детям — жилось нелегко.

Некоторое время Розин работал в иерусалимской типографии «Монзон», потом основал совместное предприятие с художником Шмуэлем Мельником. Но дела шли неважно, и три месяца спустя «Первую израильскую художественную мастерскую» пришлось закрыть.

Тем временем поток туристов и паломников увеличивался, и Меир Розин открыл магазин сувениров неподалёку от Башни Давида в Старом Городе. Место было удачное, и торговля шла неплохо. Меир получал по почте каталоги и проспекты, следил за появлением новых идей и материалов.


Шкатулка для этрога, 1900 г.
Использовал он и местное сырьё — делал удивительной красоты сувениры из оливкового дерева: шкатулки, рамки для фотографий, подставки для салфеток и спичечных коробков, чернильницы, богато инкрустированные переплёты для книг и альбомов… Стенки шкатулок украшены открытками с видами Израиля, а по краям выложен узор из ракушек, фирменный знак Меира Розина.

В 1904 году дом, в котором находился магазин Розина, купил Англо-Палестинский банк. Мастеру пришлось переехать в Армянский квартал Старого города, а там туристы появлялись гораздо реже, чем на прежнем месте. Правда, руководители банка предложили Меиру вакантное место служащего в новом филиале, но Розин от предложения отказался.

На фотографии 1967 года с трудом можно различить фамилию Розин на стене одного из домов Армянского квартала. Там был магазинчик Меира. Сейчас не осталось даже и этой надписи, на её месте — витрина армянской керамической лавки.

Прибыль от продажи сувениров и частных заказов была невелика. Но иногда мастеру всё же улыбалась удача: случались большие заказы, а вместе с ними приходили деньги и почёт. Например, в 1898 году иерусалимские улицы украсили две монументальные арки работы Меира Розина. Арки были установлены в честь прибытия в Палестину германского императора Вильгельма II. Одна из них, поскромнее, была заказана иерусалимским муниципалитетом, а вторая, богато декорированная, приветствовала почётного гостя от имени еврейской общины города.

Работа над этими арками пришлась на очень тяжёлое для семьи Розиных время. Незадолго до этого умерла Хана, старшая дочь Розина, и Меир с женой сидели «шиву» — траурную неделю, во время которой не принято работать. Но всё же главный раввин Иерусалима Шмуэль Салант разрешил Меиру продолжить работу — ради дела государственной важности пришлось поступиться традициями.

И действительно, сооружения получились величественными. Особенно красивой была арка еврейской общины: с флагами, серебряными и золотыми украшениями со свитков Торы и затейливым приветствием Его Величеству Вильгельму II.

Розин был настоящим мастером, и его работы всегда совершенны, будь то глобальные постройки или миниатюры.

Он изготовлял стеклянные фотонегативы, цветные литографии, рисовал контуры для вышивания с изображением разных достопримечательностей Палестины.

Его кисти принадлежат виды Иерусалима, Вифлеема, Тверии, Средиземного моря. К сожалению, большая часть работ Розина не сохранилась. Перед Первой мировой войной он отправил на аукцион в Америку большой ящик с картинами. Но грузчики забыли ящик в порту и не погрузили его на корабль. А когда ящик нашли и открыли, то увидели, что из-за влаги все рисунки испорчены.

Особенно хороши архитектурные миниатюры Розина. Модели гробницы Рахили, домов еврейского квартала в Иерусалиме, гробницы Авшалома и других достопримечательностей путешественники покупали на память о посещении Святой земли.

Модели шли частично на продажу, частично в музей, который Меир Розин открыл при магазине. Музей был самым настоящим — с тематическими выставками и книгой посетителей, в которой были наклеены также газетные заметки о Розине и его сувенирах.

Самая интересная миниатюра находится в музее «Двор старого ишува» в Иерусалиме. Эту уменьшенную копию известной иерусалимской синагоги «Хурва» Розин изготовил в 1912 году. Она в точности повторяет здание: купол, крохотные винтовые лесенки, оконные переплёты, затейливую балюстраду на балконе.


Модель синагоги «Хурва», музей «Двор старого ишува», Иерусалим.
Синагога «Хурва» была взорвана в 1948 году при захвате Еврейского квартала иорданскими легионерами и с тех пор стояла в руинах. Когда начались работы по её восстановлению, архитекторы пришли в музей «Двор старого ишува», чтобы сфотографировать модель. Во время съёмки фотографы осторожно сняли одну из стенок, и их изумлённым взорам предстал интерьер синагоги во всём его великолепии. Фрески, арон ха-кодеш — ковчег завета, крохотные стендеры (пюпитры) и скамейки для молящихся, шкафы с книгами, даже часы с маятником — всё было на своих местах, мастер ничего не упустил.

В 2010 году «Хурва» была отстроена на прежнем месте, в Еврейском квартале Старого города. Если вы зайдёте в синагогу и подниметесь на второй этаж, на женскую галерею, вы сможете полюбоваться богато украшенным ковчегом завета, резной бимой (это такое возвышение, на котором читают свиток Торы), фресками и витражами. А после этого загляните в музей «Двор старого ишува» и сравните модель Меира Розина с оригиналом. Удивительно, сколько умения и стараний вложил мастер в эту работу.

Меир Розин умер в 1917 году. Умер совсем молодым, в 41 год, от голода и болезней. Его имя сейчас было бы малоизвестно, если бы не Одед Файнгерш и «Иерусалим в цвете». Цитатой из Файнгерша мы начали наш рассказ, его словами и закончим:

«О многих мастерах Иерусалима можно было бы рассказать, но я написал рассказ именно о Меире Розине. Написал с очень большой любовью — потому что он был моим дедушкой». 

Ещё материалы этого проекта
Он зовётся Вамбери
Кто из нас не мечтает о большом путешествии? Теперь у нас есть скорые поезда, самолёты и машины. Раньше настоящие путешественники пешком, на лошадях или парусных кораблях добирались до самых сказочных островов и стран.
20.07.2009
Как Берек под Коцком
Есть в Польше такая поговорка: «Яко Берек под Коцкем». По-русски получается «Как Берек под Коцком». Всё равно непонятно, правда? Вот и мне было непонятно. Где этот Коцк? И кто такой Берек?
05.07.2010
Один среди врагов
Яков Ингерман никогда не думал, что станет героем. Какой из него герой — обычный учитель математики в деревенской школе. Да ещё такой худой и слабый, что сначала его даже в армию брать отказывались. Но страна воевала, и Яков не желал оставаться в стороне.
10.05.2010
Младший брат
Подростки и даже дети воевали против немцев наравне с взрослыми мужчинами. Аарон Бельский тоже участвовал в боевых операциях, кроме того он был связным. Мальчик преодолевал десятки километров без какой-либо охраны или сопровождения, каждую секунду рискуя наткнуться на фашистов или просто бандитов.
17.10.2011