Жизнь в страхе

Жизнь в страхе

21.03
Теги материала: биографии, поэзия

У сороконожки
Народились крошки.
Что за восхищенье,
Радость без конца!

Дети эти — прямо
Вылитая мама:
То же выраженье
Милого лица…

Это стихотворение вы, конечно, знаете. А если не знаете, советую немедленно выучить его наизусть, потому что оно — просто замечательное. Сочинила историю про сороконожьих деток Вера Инбер, женщина, которая большую часть своей долгой жизни провела в страхе.

Вера Инбер родилась в Одессе в 1890 году. Ее отец, Моисей Шпенцер, владел солидным и известным научным издательством «Матезис». Мама, Ирма Бронштейн, преподавала русский язык и заведовала еврейским училищем для девочек. В доме этой образованной буржуазной семьи в Стурдзиловском переулке одно время жил и двоюродный брат матери Лёвочка. В жизни Веры Инбер дяде Льву предстояло сыграть роковую роль.

Но всё это впереди, а пока что Верочка закончила гимназию, начала писать стихи и поступила на историко-филологический факультет Высших женских курсов. Из-за слабого здоровья учёбу она не закончила и уехала лечиться в Швейцарию, а оттуда попала в Париж — мировую столицу нового искусства. Вера очутилась в самой гуще богемной жизни, познакомилась с художниками, поэтами и писателями, эмигрировавшими во Францию из России. Один из них, журналист Натан Инбер (он сократил свое имя до модного Нат) стал её мужем. В Париже Вера и сама выпустила несколько книг стихов. Увы, критики её не очень приветствовали, а стихи называли жеманными. Это странное слово означает «слишком манерными, кокетливыми».

Вскоре Вера Инбер и её муж вернулись в революционную Россию. Годы Гражданской войны застали Инбер в родной Одессе. В 1919 году Нат уехал в Турцию, в Константинополь. Вера последовала за ним, но быстро вернулась: любовь прошла, а жить в эмиграции не хотелось.

В начале двадцатых годов Вера Инбер одну за другой выпускает книги стихов, пишет очерки и рассказы, занимается журналистикой, два года работает корреспондентом в Берлине и Париже.

Она примкнула к группе поэтов и писателей, которые любили литературные эксперименты и гордо называли себя «конструктивистами». Вышла замуж за прославленного электрохимика, профессора Фрумкина.

Некоторые стихи Инбер тех лет посвящены дядюшке Льву. О нём Вера писала с восторгом. Его знала вся страна, ведь это был Лев Троцкий, один из главных революционеров, а для Веры Инбер он был просто дядя Лев. В свое время Троцкий был не менее знаменит, чем сам «вождь мирового пролетариата» Владимир Ленин. Инбер описывала в стихах «шестиколонный» кабинет дяди в Кремле и «четыре грозных телефона» на столе.

Но судьба Троцкого переменилась. После смерти Ленина в 1924 году в партии началась политическая борьба. Троцкий, человек умный и жестокий, проиграл в этой борьбе хитрому, коварному и безжалостному Иосифу Сталину. Сперва Троцкого отправили в Среднюю Азию, а потом и вовсе выслали из страны. Но даже на этом Сталин не успокоился и в 1940 году подослал к жившему в Мексике Троцкому убийцу.

Жизнь Веры тоже была в опасности. Сталин быстро превратился в кровавого диктатора. Миллионы воображаемых «врагов народа» оказались в лагерях. Сталин расправлялся не только с ними, но и с их родственниками — мужьями, жёнами, детьми. Что уж говорить о племяннице главного врага — Троцкого!


Однако Сталин почему-то пощадил Веру Инбер и перед Второй мировой войной даже наградил орденом. Может быть, дело в том, что Инбер вела себя очень осторожно, восхваляла Сталина и ничего крамольного не говорила и не писала. И всё равно каждый день она ждала ареста.

Как ни странно, Вера находила в себе силы жить, хотя жизнь её буквально висела на волоске. Инбер ещё раз вышла замуж — за профессора медицины Илью Страшуна. В начале войны его перевели в ленинградский медицинский институт. Вместе с Ильей Вера оказалась в осаждённом фашистами городе. Она узнала голод и холод, выступала по радио, читала стихи раненым в госпиталях, ездила на фронт. Об этих страшных годах Инбер написала поэму «Пулковский меридиан» и блокадный дневник «Почти три года».

Преступления нацистов вновь заставили Инбер вспомнить о том, то она еврейка. Ещё в двадцатые годы она писала рассказы на еврейские темы, обличала антисемитов и погромщиков. Теперь она приняла участие в составлении «Чёрной книги», рассказывавшей о зверствах фашистов, написала очерк о расправе над евреями Одессы, начала переводить с идиша.

После войны жизнь Инбер стала налаживаться. За поэму «Пулковский меридиан» она получила Сталинскую премию, занимала важный пост в Союзе писателей, муж стал академиком. У неё появилась большая квартира и дача в писательском посёлке Переделкино. «Сам Верынбер — хороший мужик. Душевный. Но жена у него… не дай Боже!» — красочно рассказывал садовник, работавший на этой даче. Да, из миниатюрной и кокетливой женщины вылупилась чинная литературная дама, которая безжалостно третировала домашних.

Вот только писала Вера Инбер всё хуже. Постоянный страх и необходимость приспосабливаться ради выживания сломили её. В её поздних стихах и очерках нет ни капли прежней живости и очарования. «Из её стихов исчезла душа», «она растеряла талант», — считали её современники.

Вера Инбер пережила мужа и дочь и умерла в Москве в 1972-м, в 82 года. Одесский переулок, где она родилась, сегодня назван её именем. Поздние стихи Инбер никто не помнит, зато её ранние вещи — детские стихотворения, рассказы, книги «Место под солнцем» и «Америка в Париже» — вспоминают всё чаще. А её песенку «Девушка из Нагасаки» поют уже почти девяносто лет. Вот, послушайте:

Ещё материалы этого проекта
Выше облаков
Наверное, каждый в детстве мечтал о космосе. Это же так здорово – паришь себе в невесомости, смотришь из иллюминатора на крошечную точку-Землю и другие планеты, медитируешь. А главное, тебя считают героем – ну, или героиней. Лучшей работы и придумать нельзя!
19.10.2009
Подсадная утка
Тогда Карандаш вытащил на манеж этих парней: одного, маленького, в телогрейке и кепочке, и другого — длинного, одетого в старое кожаное пальто.
10.12.2013
Младший брат
Подростки и даже дети воевали против немцев наравне с взрослыми мужчинами. Аарон Бельский тоже участвовал в боевых операциях, кроме того он был связным. Мальчик преодолевал десятки километров без какой-либо охраны или сопровождения, каждую секунду рискуя наткнуться на фашистов или просто бандитов.
17.10.2011
Говорит Москва
Голос Левитана оказывал столь сильное влияние на людей, что Гитлер объявил диктора врагом номер один (Сталин удостоился звания «враг номер два»). Германские спецслужбы разработали целый план по похищению Левитана, за его голову была объявлена награда — 250 тысяч немецких марок.
23.06.2011