Беседы с книжным шкафом о жизни и литературе

Беседы с книжным шкафом о жизни и литературе

Константин Сергиенко. До свидания, овраг ОГИ, 2002
25.02
Теги материала: книги, проза, рецензии

В нашем доме самый мудрый — большой книжный шкаф. Когда у меня появляются вопросы, я иду к нему.


 — Многоуважаемый шкаф, — начинаю я, перебирая пальцами разноцветные корешки плотно утрамбованных на полках книжек. — Что бы такого почитать моему сыну?
— Почитать, — повторяет шкаф и тяжело вздыхает.

В солнечном луче, который всегда проникает в окно по утрам, видно, как лёгкое облачко книжной пыли (той самой, где вместе с пылинками роятся сюжеты, идеи и мысли) взлетает и кружится по комнате. И как только оно поднимается, легкий перезвон невидимых колокольчиков (тех, что звенят лишь тогда, когда от тяжёлого вздоха книжного шкафа в воздух поднимается волшебная пыль) заполняет маленькую комнату загадочным ожиданием.

— А зачем? — лукаво спрашивает книжный шкаф, и голос его утопает в нежном перезвоне.
— Зачем читать книги? — удивилась я. — Вот уж не ожидала от тебя такого вопроса. Люди читают для того, чтобы узнать что-то новое.

— Для этого достаточно учебника или даже справочника, содержащего новую информацию. Книга ничего нового не преподаст.
— Э-э-э… Может быть, думать? Книга заставляет задуматься?
— Некоторые люди размышляют, даже когда смотрятся в зеркало. Это свойство постоянное или нет, и книги здесь не так много значат.
— Тогда действительно — зачем? — озадачилась я. — Ты знаешь?


 — Чувства, — многозначительно прошептал шкаф. — Чувства — вот, что ищут в книгах люди. Осознают они или нет, но именно это приводит их к книжным шкафам. Приводит и не отпускает, ибо насытиться чувствами нельзя.
— Слишком сложно. Мне бы просто детскую книжку.
— Наоборот, очень просто, — прошелестел страницами шкаф. — Люди хотят плакать и смеяться, радоваться и грустить.
— Грустить? Скажешь тоже: плакать! — недоверчиво заметила я.
— Конечно, плакать! Весёлая книга забывается быстрее грустной, ты не замечала?
Я задумалась на минуту.
— Может быть. Но детям нужны весёлые книги.
— Не только. Людям, большим и маленьким, обязательно нужно иногда грустить.

Я взяла заботливо подвинутую ко мне тоненькую книжку в серой обложке с красной полосой. Константин Сергиенко, повесть «До свидания, овраг». Раскрыла, пробежала глазами по страницам:

Все мы вольные псы. Когда-то вокруг оврага была деревня. Маленькие дома сломали, построили большие. Хозяева уехали, а собаки остались.

— О бродячих собаках, — вздохнула. — Я их не люблю, если честно.
— Любить не обязательно, достаточно понимать, — заметил шкаф. — Только представь, у каждой своя история, своя беда, свой сюжет.

Когда-то и у Чёрного был свой человек, Он держал его на цепи и бил. Когда деревню сломали, то человек сел в машину и уехал.
Чёрный долго бежал за ним. Машина остановилась. Человек вышел и прогнал Чёрного. Но Чёрный снова побежал за машиной. Тогда Человек его ударил. Чёрный упал и машина уехала. С тех пор Чёрный не любит людей.

— Неужели всё так печально?
— Почти как в жизни. Но закончится хорошо.
— Как в жизни?
— Почти.

Я ещё полистала книжку.

Бывают дни, когда небо хворает мокрой лихорадкой. С него так и сыплется мелкая вода. Всё набухает, становится скользким, блестящим, а люди ходят с большими скорлупками над головами.

— Да это же дождь! Просто дождь! Какое замечательное описание.
— Это дождь, как его видит бродячий пес. — Книжный шкаф глубоко вздохнул, и светлая пушистая пыль, в которой роились сюжеты, идеи, мысли и чувства, тихо опустилась обратно: на полки и на корешки книг.
Он устал. Пора уходить. Невежливо злоупотреблять вниманием, даже если это внимание книжного шкафа.

Во время ночного дозора мы ищем собачью дверку. Найти собачью дверку – мечта каждого пса. Много я слышал о ней рассказов. Собачья дверка совсем маленькая. Меньше бусинки. Пока не уткнёшься в неё носом, не найдёшь. А когда найдёшь, собачья дверка откроется и станет большая — пройдёт любая собака.
За дверкой совсем другая жизнь. Всегда тепло и красиво. Много дичи и вкусной еды. Кругом поля и леса, а хозяйничают там одни собаки.

Мечта… Настоящая мечта бродячей собаки. Интересно, а мечта, по сути своей, ближе к мысли или чувству?

Ещё материалы этого проекта
Лицо огня
Мамины волосы хлещут по ветру. Возле моей щеки папино плечо. Нужно как можно крепче держать его за руку, за рукав и не разжимать. А то возьмёт и окажется, что я сплю и нет ничего: ни дороги под фарами, ни решета с виноградом, ни папиного плеча под щекой. Мои мама и папа вернулись из командировки. Иликина мама сказала, что это чудо. Что так не бывает. Но это было!
28.10.2011
Всё — вперёд, всё — в даль
Александра Бруштейн, как и Сашенька Яновская, никогда не сдавалась. И в те годы, когда над зелёными садами старой Вильны поднимались, рискуя жизнью, первые воздухоплаватели, и когда великие потрясения происходили совсем рядом, и когда так сложно было распознать настоящего друга и истинного врага.
11.06.2010
Странствующий мальчик
На вытертом от старости переплёте — два мальчика, лет десяти-двенадцати. Один играет на арфе, второй держит в руках скрипку. У юных музыкантов длинные волосы, их шляпы украшены перьями. Рядом огромный белый пудель с блюдцем в зубах.
18.11.2010
Девочки бывают разные
Эта книжка — отличное пособие для юного проказника. В каждой главе — масса забавных и трагикомических ситуаций, любой хватило бы на отдельную книгу. Но писательница Ирмгард Койн не скупится и не экономит на смешном.
24.09.2010