Одна дома

Одна дома

Мультики – это вам не пазлы, чем закончится, непонятно. Иногда даже не можешь угадать, что случится в следующую минуту.
14.05
Теги материала: воспитание, рассказ, семья

У мамы тёплые и мягкие руки. Каждый раз, когда она приходит ко мне перед сном, я стараюсь хорошенько разглядеть и запомнить её лицо – доброе, уставшее. Мама очень устаёт на работе, я это точно знаю, так папа постоянно говорит. Поэтому я не обижаюсь, что мама проводит со мной мало времени.

Обычно днём я сижу дома одна. Иметь няньку в моём возрасте просто стыдно, а детские садики я не люблю. Но вы не думайте, что я слишком скучаю. У меня есть телевизор с мультиками, и куклы, и пазлы, много пазлов – бабушка подарила.

Когда вечером мама заходит ко мне, чтобы пожелать спокойной ночи и поцеловать в лоб, я крепко-крепко её обнимаю, и мне всегда хочется ей что-нибудь рассказать – за день скапливается так много интересных историй, молчать просто невыносимо. Но она говорит: «Тс-с, уже поздно», – и я закрываю глаза. Она гладит меня по волосам, и руки у неё тёплые и мягкие, и мне очень хорошо в эти минуты.

А потом она встает, гасит свет, и когда я слышу её шаги за дверью, в комнате уже очень темно. Мне совсем не хочется спать, хочется полежать и подумать о чём-нибудь хорошем. Только я всегда очень быстро засыпаю, потому что это скучно, когда лежишь с открытыми глазами и всё равно ничего не видишь.

А папа у меня серьёзный и очень разговорчивый, особенно по утрам. Он обычно будит меня, легонько тряся за плечо. Каждое утро он говорит мне, что скоро выходные и мы весь день проведём вместе, а я всё забываю спросить, что такое это «скоро» и когда оно наступит, потому что, по-моему, выходные всегда наступают очень и очень не скоро.


Я мою лицо, а папа говорит мне, что мама приготовила суп, тарелка стоит в микроволновке, и чтоб её включить, надо повернуть «эту штучку» вправо. Не знаю, зачем он каждый раз мне всё это объясняет, ведь мы с микроволновкой отлично друг друга понимаем, а суп я и не ем никогда.

Я чищу зубы и слышу голос из кухни – папа говорит, что придёт к ужину, а мама вернётся чуть позже: «Ты же знаешь, у них в газете сейчас очень много работы». Я знаю.

Я выхожу из ванной, папа быстро целует меня в щёку, серьёзно смотрит в глаза и говорит: «Не шали и отвечай на звонки», а потом рысью бежит к двери, по дороге заматывая шарф, и обязательно ударяется рукой о верхнюю полку шкафа, а я ему кричу из коридора: «Осторожней, папуль», – а он улыбается, говорит, что скоро вернётся и что выходные тоже скоро, и я слышу, как щёлкает замок.


Первые несколько минут всегда очень тихо. На кухонном столе меня дожидается завтрак. Часы в гостиной еле слышно тиктакают, а я ем йогурт, и ложечка стукается о пластиковые бортики, мечется в стаканчике, как человек, который тонет. Мне очень нравятся эти маленькие ложечки, они такие же дети, как я, а мама и папа у них – большие ложка и вилка.

Потом я обычно собираю пазлы. Совсем недолго. Честно говоря, я не очень терпеливая, к тому же неинтересно долго возиться, заранее зная, что получится. А пазлы – они же в коробках, и сразу видно: этот с Белоснежкой, а тот, который в углу валяется, – с кроликами.

Поэтому я иду смотреть мультики. Мультики – это вам не пазлы, чем закончится, непонятно. Иногда даже не можешь угадать, что случится в следующую минуту. Там всё совсем не как в жизни, где ты точно знаешь – сначала папа, потом йогурт, потом пазлы, и так каждый день.

После мультфильмов начинаются новости. Новости – это папа. Когда он приходит с работы, он первым делом садится на диван, ест растворимую лапшу, смотрит новости и цыкает на меня, если я слишком громко играю с куклами. Наверное, в телевизоре всегда что-то важное происходит. Папа мне не рассказывал, но я точно знаю, что просто так он бы цыкать не стал.

Я не люблю новости. Скукота – это для взрослых.

Я выключаю телевизор и играю в барби. У меня есть Аманда и Кристи, они очень красивые, совсем как мама. Папа говорит, что имена у них «непатриотичные». Он часто говорит странные слова с таким серьёзным видом, как будто действительно думает, что кто-то поймёт.

Обычно, когда Аманда приходит в гости к Кристи, которая живёт на диване, звонит папа.
Папа спрашивает, как у меня дела. Каждый день один и тот же вопрос. Дела… Аманда поссорилась с мужем (которого ей ещё не купили) и пошла плакаться Кристи. Но Кристи была занята и слушала Аманду вполуха… Как только я начинаю это рассказывать, я слышу, как папа хмурится. Не спрашивайте как, просто слышу – хмурится. Он переспрашивает: «У тебя как дела?» И так выделяет это «тебя», как будто до этого я ему рассказывала про кого-то другого.

Тогда я говорю, что всё хорошо, и это папу устраивает. Он говорит, что будет «скоро», и чтобы я не скучала и съела суп. Он говорит, что суп вкусный, а я знаю, что это враньё, потому что супы вкусными не бывают, но говорю «хорошо, папочка».

Пока Аманда рассказывает Кристи про свои несчастья, я выливаю суп в раковину. Он пахнет чем-то кислым, и в нём плавают неприятные серые сгустки жира, ну вы понимаете – гадость в чистом виде. Я делаю так каждый день. Никто об этом не знает.
…Интересно, а другие дети, у которых родители целыми днями дома, – они что, получается, на самом деле едят супы? Вот бедные.

Я смотрю в окно и вижу, как на дороге напротив моего дома толкутся машины. Папа говорил, что у нас тоже будет такая, и вид у него был очень довольный. Наверное, машина – это удобно, папа любит всё удобное. А мне они нравятся, потому что красивые и большие. Не все, конечно, но у нас будет такая.

Вместо того чтобы есть суп, я грызу карамельки, которые мама покупает к чаю. Они пристают к зубам.
Я точно не знаю, сколько времени, но ещё не стемнело. Только где-то далеко-далеко за высотками небо начинает краснеть. Значит, надо ещё поиграть в барби, тогда время пролетит быстро.


…Каждый вечер мама спрашивает, не было ли мне одиноко днём. Я говорю «нет», а она меня обнимает и начинает извиняться. Наверное, я совсем не умею врать.

В этот вечер всё было иначе.

Звонок в дверь.
Папа учил меня не открывать незнакомым «дядям и тётям». Да-да, он упорно считает меня маленькой и называет женщин и мужчин именно так – дядями и тётями.
Я мчусь в прихожую – наконец-то что-то интересное! Незнакомец!
Спрашиваю: «Кто там?» И слышу мамин голос.

Да, этот вечер был совершенно особенным.
Мама принесла мои любимые пончики из кондитерской напротив, и мы с ней сидели на кухне, и я рассказывала про Аманду и Кристи, а мама внимательно слушала и улыбалась.

А потом мама сказала, что у меня будет сестра. И что на работу она больше не пойдёт. И будет целыми днями дома «мозолить мне глаза».

Мама гладила меня по волосам, и руки у неё были мягкие и тёплые. И она сказала, что мне теперь не удастся выливать суп в раковину.

А я даже не расстроилась, представляете?

Ещё материалы этого проекта
Солнышко на асфальте
После возвращения из роддома мама очень изменилась. Димка больше не был любимым сыночком, солнышком. Отныне все ласковые слова доставались маленькой дочке, а сын был вроде собачки – подай да принеси.
10.09.2009
Про жалюзи и генетику
Ковбоев было трое, они окружили меня. Чтобы не попасть в плен, я бил направо и налево, одного сбросил в пропасть за диваном, второго загнал в угол у телевизора. А когда мы остались с третьим один на один, я изо всех сил треснул его прямо копьём по башке! И... моё копьё сломалось.
02.04.2009
Блины, марципаны, волшебные птицы и прочая бабушкина каша
Поэтесса Кадя Молодовски за свою долгую жизнь написала много стихов для детей. Стихи отличные, вот только не все знают идиш... Не беда! Именно для таких случаев и существуют переводчики.
01.10.2009
Старая-старая сказка
– Послушай, приятель, а зачем тебе вообще жениться? – спросила голова Вася.
– Как зачем? Чтобы быть счастливым. А ещё у нас будут детки... – рассказывал Герой.
– Маленькие такие, крикливые? Да зачем они тебе? Их же ловить придётся, прежде чем съесть, – удивилась голова.
30.04.2009