Зазебриное озеро

Зазебриное озеро

Зрители бросали на сцену свежие помидоры, яблоки, апельсины и другие вкусности, а зебрята кланялись и собирали фрукты и овощи в большую корзину.
24.05

— Я не хочу выступать в цирке, — однажды сказала маленькая дрессированная зебра Матроска, — я хочу стать балериной. Мама купит мне розовые тапочки и розовую юбку, и мы будем танцевать танец маленьких зебрят.

Папа задумался:
— Но где же мы возьмём музыку? Есть танец маленьких лебедей, но не зебрят. А без музыки танцевать нельзя.
— Ну так напиши музыку, — сказала Матроска.
— Правда, — ответил папа, — почему бы и не написать! Музыка состоит всего из семи нот: до-ре-ми-фа-соль-ля-си… До-фа-а-а… фа-до-о-о… ля-ми-ля-си-ре-ля, фа-си-до-о-о-о!!! — запел папа.

Он очень любил музыку, поэтому быстренько сел и написал. Музыку. Это была очень полосатая музыка.
— Ой, какая полосатая! — закричала зебра Матроска.
— Музыка не может быть полосатая, она может быть только волнистая, — сказала старшая и умная сестра Лохматка, для которой совсем недавно прикатили в дом пианино на жутких львиных лапах.

— Как не может? — возразил папа. — Посмотри в нотную тетрадь, там сплошные полоски. А пианино? Там одна клавиша белая, а другая чёрная.
— Вы будете танцевать, а я буду играть на контрабасе, — сказал Финик, — потому что он очень большой.
— Да? — заволновалась Матроска. — А кто же тогда меня поддержит, когда я буду летать в балете, как птица? Ты хочешь, чтобы я упала?
— Я буду поддерживать контрабас, — заупрямился Финик.


И тогда его друг — Гаврик Длинный Хвост, который пришёл подтянуть Финика по сложению и вычитанию, сказал Матроске тихо:
— Я буду тебя поддерживать.
— А ты сильный? — спросила Матроска.
— Ещё какой, — ответил Гаврик Длинный Хвост, — я ведь каждый день тренируюсь.
— Ура! Теперь только нужно купить балетные тапочки.

Мама задумалась.
— Если музыка полосатая, тапочки и юбка тоже должны быть полосатыми, — предложила она.
— Нет, нет, — заорала Матроска, — только розовые! Какие полосатые, зачем же тогда балет?

Мама тут же согласилась. Она купила своим зебрятам — Матроске и Лохматке — розовые тапочки, каждой по четыре, и специальные розовые юбки, которые назывались очень смешно: пачки. А Гаврику пришлось купить специальный костюм для мальчиков. Только бедный Финик со своим контрабасом, который одолжил жираф, остался ненарядным. Но мама вытащила из сумки пакетик и протянула Финику бабочку. Это была не настоящая бабочка, а такой специальный галстук, который надевают на шею знаменитые музыканты.

— Давайте напишем объявление о балете. Он будет называться «Зебриное озеро», — сказала мама Зебра.
— Нет, «зебриное» — не звучит, — потряс головой папа, как будто в ухо ему попал комар, — вот «зебровое» — это уже лучше.
— Откуда ты взял это «зебровое»?! Послушай: лебединое — зебриное, или нет, лучше даже так: лебединое — зазебриное.
— А я говорю — ЭТО не звучит!
— Почему? — нервно взмахнула чёлкой мама.
— Я слышу! Погляди, у меня уши больше!

Умная Лохматка внимательно посмотрела на родителей и сказала всего одно слово: «фи-ло-со-фи-я». Это было такое серьёзное слово, что все замолчали и задумались.

— Я придумала, — закричала Матроска, — не лебединое, не зебровое, не зебриное, а просто…
— Что просто?..
— Просто — «ОзеБро»!

Все засмеялись и обрадовались такому замечательному слову. Все — кроме папы и мамы.
— Пожалуйста, — обиженно пробурчал папа, — если вы лишены элементарного слуха…
— Пожалуйста, — фыркнула мама, — если вам медведь на ухо наступил…

Папа сел за полосатое пианино, и они стали репетировать полосатый танец.

На балет пришли все звери: и носорог, и крокодил, который на всякий случай закрыл пасть на замок (вдруг туда нечаянно залетит кто-нибудь), и лиса с лисятами, и маленькие мышки, и бабочки… Жирафу со слоном пришлось встать в последний ряд, иначе другие зрители ничего бы не увидели.

Они громко хлопали, стучали и шумели крыльями, когда зебрята в розовых пачках делали пируэты, крутились вокруг своей оси, перепрыгивали друг через друга и элегантно становились сразу на четыре носочка. А как они виртуозно владели хвостами! Папа играл свою музыку, а Финик усердно щипал контрабас и как настоящий музыкант сильно тряс головой.

Матроска так высоко подняла заднюю ногу, что чуть не свалилась носом вниз, но Гаврик Длинный Хвост её поддержал и даже подкинул вверх, а потом ловко поймал. Он вообще еле успевал всех поддерживать: и Матроску, и Лохматку, и даже… маму. Да-да, мама, оказывается, тоже купила себе розовую пачку и тапочки.
— Я так волнуюсь за детей, — скромно говорила она, — не могу же я оставить их на сцене одних.

И она оказалась права. Когда Лохматка на огромной скорости крутилась вокруг своего хвоста, в воздухе раздался ужасный звук: «Р-Р-Р-Р-Р-Р-РА-А-А-А». Зрители и зебрята так и застыли на своих местах, и только храбрый папа продолжал играть, как будто ничего не случилось.

А страшный «Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р» становился всё громче и ужаснее, и тут все увидели, как из-за кустов вышел огромный Лев. Он опустил глаза и смущённо сказал:
— Извините, я без билета. Вы так прекрасно танцевали, что я не выдержал и закричал БР-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-РА-АВО.

Звери немножко успокоились, но всё равно дрожали, и мама-зебра сказала, что Лев, конечно, может смотреть балет, но пусть отойдёт куда-нибудь подальше. Вот если бы он, как крокодил, пришёл с закрытой на замок пастью, а ключ отдал маме-зебре, пусть бы сидел со всеми, а так — нетушки.

— Но мне будет плохо видно, — огорчился Лев.

Тогда орёл дал льву бинокль, и лев ушёл на очень высокую гору, и ему всё равно было отлично видно, как танцуют маленькие бесстрашные зебрята.

В конце спектакля зрители бросали на сцену свежие помидоры, яблоки, апельсины и другие вкусности, а зебрята кланялись и собирали фрукты и овощи в большую корзину.

— Я не хочу больше сидеть в болоте, — сказала, придя домой, малышка-бегемотишка, — я хочу танцевать танец маленьких бегемотов. И не забудьте купить мне розовые тапочки и розовую юбочку.
— А мне контрабас, — проворчал её братишка.
— Хорошо, завтра пойдём в магазин и присмотрим что-нибудь подходящего размера, — сказала мама-бегемотиха и нежно потрепала каждого по серой спинке.

— А всё-таки это было «зебриное озеро», — тихо прошептала мама-зебра, пряча в шкаф розовые юбки. Но папа всё-таки услышал её! Он недовольно дёрнул ушами и заметил:

— В МОИХ УШАХ — это не звучит!

Но мама стояла на своём. Папа беспомощно вздохнул: ну как спорить с мамой, когда у неё такие маленькие уши?

Ещё материалы этого проекта
Случай в трамвае
Заяц работал библиотекарем, и от его дома до работы было ровно четыре трамвайных остановки. Как удобно, скажете вы. Удобно, отвечу я, но только если вы кот, или медведь, или зяблик, или даже гусеница. Словом, кто угодно, только не Заяц.
07.05.2009
Про Улитку, которая бегала стометровку во сне
Улитка служила в кинотеатре, в билетной кассе. И чтобы поспевать к открытию, ей приходилось вставать чуть свет. Все ведь знают, как неторопливо ползают улитки. Улиткам, кстати, об этом тоже известно.
16.04.2009
Про запиночки, раков и вредную Катюшку
Раки были усатые и шевелились. Я взял самого большого за толстый ус и поднял. Рак растопырил хвост и клешни. На меня никто не смотрел, и я понёс рака за ус в комнату.
21.01.2009
Про унылого принца, принцессу и зеркало Людоеда
В одном королевстве жил-был принц. И был он очень чувствительным. А потому почти всегда был очень, ну очень унылым. При одном его виде грустно замолкали птицы, маленькие дети начинали капризничать, а королевский оркестр прекращал играть — расстраивались инструменты.
28.04.2010