Если твой дедушка — фашист

Если твой дедушка — фашист

Беате Тереза Ханика. Скажи, Красная Шапочка КомпасГид, 2011. Пер. В. Комаровой
8.02

Как это хорошо, как правильно — помогать старым и слабым. А если человек, которому ты помогаешь, недавно потерял жену, живет один и остался совсем без поддержки — тут, конечно, не может быть никаких вопросов. Тем более, если это твой родной дедушка.


Как это важно, как правильно — слушаться родителей, не раздражать их. Особенно если твоя мать больна. Не стоит лишний раз собачиться с сестрой, кричать, протестовать, хлопать дверью. Ведь мир в семье очень важен.

Как это прекрасно, как правильно — впервые влюбиться! В 10 лет, в 12 или в 18 - какая разница. Ждать, переживать, надеяться, целовать — что может быть лучше?

Как это страшно — заболеть раком, а уж умирать как ужасно, лучше и не думать. А если это происходит с кем-то из близких, то лучше, когда все уже кончено; побыстрее стереть из памяти все самое невыносимое и неприятное. Как будто вынуть фотографии из семейного альбома, просто оставить пустые листы, чтобы не вспоминать и не травить душу.

Казалось бы, все это прописные истины. Но в отношении девочки Мальвины из маленького немецкого городка они не работают. Да и зовут ее как-то странно для Красной Шапочки, которая с корзинкой регулярно приходит навестить опять же почему-то не бабушку, а дедушку.

Анна начинает убирать со стола, она протискивается мимо меня и легонько толкает.
Слушай папу, он плохому не научит, — говорит она.
Это звучит притворно-небрежно, как будто все это ее не касается.
Это низко, оставлять старика одного, без помощи, — говорит папа, у меня внутри все сжимается, я выпрыгиваю из-за стола.
Нет, — говорю я, нет, нет, нет.
Я не могу остановиться, как будто в голове у меня заело пластинку, я говорю все громче, громче, чем радио, громче, чем посудомоечная машина, которую Анна только что включила.
Нет! — кричу я.
Это неправда! Это не-прав-да! — кричу я.

Беате Тереза Ханика по-немецки обстоятельно описывает нам день за днем из жизни девочки-подростка. Но эта книга не только о ней, а о современной Германии. Тут и приезжие с Востока, шумные и неопрятные, по словам одного из героев книги, просто потому, что они «там все такие». Эти странные поляки гадают на кофейной гуще, имеют много детей, за которыми плохо следят, и колдуют, рассыпая соль на пороге. Вообще они, видимо, не совсем поляки, но политкорректный автор выбрал в качестве персонажей именно их, а не турок или, например, евреев, которых, кстати, всего полвека назад описывали примерно так же.

Тут и дедушка-фашист, доживающий свой век прямо по соседству с этими псевдополяками. И отец главной героини, который любит рассуждать об умном сердце, а сам бьет учеников на уроке.

А над девочкой тем временем сгущаются совсем недетские тучи. Ведь дедушка у нее не просто фашист, но и похуже того; отец не только специалист в умной кардиологии, но и настоящий тиран; а мать не просто страдает мигренью, но и, ущемленная в гендерных правах, готова сдать родную дочь с потрохами.

Кроме всего прочего, эта девочка как будто бы забыла что-то очень важное, а может — очень страшное. Но должна во что бы то ни стало должна это вспомнить. И она вспоминает, страница за страницей, преодолевая неприязнь, отвращение, ужас. Чтобы в конце концов выйти победителем из схватки с совсем не сказочным волком.

Ещё материалы этого проекта
Бабушка, волшебник и зелёная штука из ванной
А потом Микки отправили пожить к бабушке. Она совсем не ругалась, но в её доме все выдумки становились настоящими! Скажет внук, что у его друга сломана нога, – и сразу же тот звонит, рассказывает, что сломал ногу.
23.02.2009
Книжка, которую сгрызла гусеница
Жила-была гусеница. Она, как только родилась, так сразу стала есть. Потому что была очень голодная. Книга так и называется: «Очень голодная гусеница».
03.09.2008
Путешествие в Страну Вообразилию
Вы когда-нибудь бывали в Вообразилии? Эту удивительную страну придумал писатель Борис Заходер. В ней живут разные звери: сильные и беззащитные, добрые и вредные, умные и не очень.
16.09.2008
Художник Тютькин
Он стал рисовать просто так: на бумажках, на промокашках, кажется, даже на ластике. Что он там рисовал — это было неизвестно. Поскольку стоило кому-нибудь подойти и задышать ему в затылок, как Тютькин сразу закрывал своё художество обеими руками и говорил сердито: «Давай, давай, что тебе надо?»
02.09.2010