Невидимые миру слёзы

Невидимые миру слёзы

Родители и двойные стандарты: почему взрослый имеет право на неудачи, дурное настроение и даже депрессию, а ребенок обязан быть «не хуже других»?
25.12
Я сейчас в командировке. В длинной такой командировке на Дальнем Востоке с приятной компанией симпатичных коллег.

У нас у всех есть дети, и, конечно, мы о своих детях с удовольствием рассказываем. Ругаемся, конечно, но, конечно, с легким оттенком хвастовства. Или даже с нелегким. Вроде того, что «мой бездельник совсем ничего не делает, только толстые английские книжки читает, а должен дискретную математику учить». Ну вы же понимаете.

И вот так мы хвастаемся друг перед другом, и каждый из нас думает, что вот у других-то дети удались, а свои… И так мы воспроизводим в реале ситуацию мамских интернет-форумов: создаем видимость совершенного благополучия и своей родительской состоятельности. Стыдно же рассказывать, что с твоим ребенком что-то не так: что он «хуже прочих».
невидимые1.jpeg

Иногда я думаю, что у нас совершенно дикарское восприятие себя и своих детей в окружающей действительности. С одной стороны, мы становимся на сторону ребенка гораздо чаще, чем становилось поколение наших родителей. Мы многое разрешаем своим детям, мы позволяем им относиться ко всякого рода обязаловке куда проще и свободнее, чем позволяли нам. Мы с уважением относимся к их чувствам и с интересом – к их мыслям. Вообще, ценность ребенка и детства в нашей культуре становится все выше. При этом мы по-прежнему оглядываемся на мнение совершенно незнакомых людей и очень стыдимся детских неудач. Того, что ребенок нас опозорит, мы на самом деле боимся значительно больше, чем реальных детских проблем.

— Это что-то такое дремучее, идущее из глубокой древности, из общинного строя, из родового и семейного уклада, — думаю я под мерное покачивание поезда, ползущего из Хабаровска в Комсомольск-на-Амуре.
— Нет, — отвечает коллега, — это совсем другое. Родители просто не отделяют себя от ребенка. Они вынуждены включаться в гонку за тем, чтобы подтвердить качество своего ребенка, за то, чтобы ребенок прошел госприемку: ЕГЭ, поступление в вуз — это же госприемка, и если ребенок не пройдет ее, значит, он бракованный, неудачный. Меня эта проблема очень волнует, потому что она очень токсична для родителей и для детей. 
— В каком смысле токсична? — включается в разговор другой коллега. Он мужчина, живет в другой стране и не пасется на мамских форумах. К тому же, сын его учится только во втором классе.

И мы, три матери почти взрослых детей, начинаем наперебой рассказывать о нагнетании комплекса неудачника, о запугивании грядущими экзаменами, о школьных неврозах и о волне подростковых самоубийств, которые непосредственно связаны с экзаменами. Мы вспоминаем мальчика, прошлой зимой расстрелявшего своих одноклассников.

— Конечно же, выяснилось, что у него была тяжелая шизофрения, — говорит та же коллега, которая сказала о токсичности. Она по долгу службы отслеживает подобные истории. — Шизофрения, а на него постоянно давили, требовали отличной учебы и ждали чего-то запредельного: математический гений, должен соответствовать. 
— У нас нет культуры принятия психологической и психиатрической помощи, — я вспоминаю самую страшную угрозу моей бабушки и моей мамы: «Я тебя за такое поведение к психиатру отведу». Ну конечно. Психиатрия — только карательная. Душевное расстройство — стыдная болезнь. Как же иначе. Отвести собственного ребенка к психиатру — позор и клеймо на всю жизнь. Ведь психиатрический диагноз может как-то негативно повлиять на будущую жизнь ребенка: он не получит водительские права, разрешение на оружие и хорошую работу. Когда-нибудь не получит. В будущем. А пока мы будем справляться своими силами или — еще лучше — не замечать проблем, часто очевидных.

невидимые.jpeg
При этом взрослые не стыдятся говорить о собственной депрессии. О депрессии в смысле мрачного настроения и о депрессии в медицинском смысле. Половина из нас сидит на всевозможных антидепрессантах, — но нам можно, мы взрослые, у нас уже есть водительские права, работа и дети. Дети непременно должны быть лучше нас и счастливее нас. У них никакого душевного нездоровья не может быть по определению.

А если и есть депрессия, проблемы с поведением, с учебой и с окружающим миром, то мы об этом никому не скажем. Мы будем громко рассказывать об успехах и победах, а дома — биться об стенку головой, метаться и не понимать, что же мы сделали не так, почему наши собственным дети гораздо хуже, чем у всех других мам на этом форуме.

У всех дети как дети, а мои…
Ещё материалы этого проекта
Милый дом
Наш взрослый дом строится из того, что нам нравилось в родительской семье — и того, чего не хватало. Позволяя подросшим детям звать в дом гостей, расплачиваешься ссорами  из-за бардака и немытой посуды, но выбор, как считает Ксения Молдавская, совершенно очевиден.
27.07.2015
Гномик
Я была настроена решительно — никаких гномиков! Хватит с нас зубной феи! А то куда это годится, что девочка, у которой нет ни одной дырки, плачет, когда её замученные братья возвращаются от стоматолога:
— А-а-а, я тоже хочу, чтобы мне вырвали зубы-ы-ы. Почему только к мальчикам приходит зубная фея-я-я...
05.11.2012
Младенец как модный аксессуар
Даже если вы случайно не купите чего-нибудь необходимого или, наоборот, совсем ненужного для вашего будущего малыша, не беспокойтесь, вам это обязательно подарят.
05.03.2013
Немужское воспитание
Мало что так фрустрирует родителей, как разговоры на тему воспитания «настоящего мужчины» или «настоящей женщины», особенно если родитель воспитывает детей один. О том, кто в доме альфа-самец и нужно ли пытаться быть идеальной матерью, размышляет Ксения Молдавская.
25.11.2014