Судный день

Судный день

Конкурс пять человек на место, завуч собеседует ещё и родителей, взяли кредит — на благотворительный взнос!
9.04

В шесть утра зазвонил телефон.
Мозг взорвался: «Пожар, цунами, землетрясение, свекровь прилетела, а никто не встретил!»
— Кто? Что? Где?
— Я. Какая группа здоровья у твоего ребёнка?
— Вторая положительная! В какой вы больнице?
— С ума сошла? Дома мы. Ты можешь сказать мне группу здоровья твоего ребёнка?
— Сейчас, — говорю — посмотрю.

Изучаю спящее тело: ноги две, руки две, голова на месте, дышит, аденоиды, ногти давно не стригли.
— Не знаю, — растерянно бормочу в трубку. — Нормальная группа. Во сне разговаривает только.
— Ты издеваешься? Первая или вторая?
«Первая», — отвечаю на всякий случай. Мало ли. Заметить: «Ещё неизвестно, кто из нас издевается» — не успеваю, трубка всхлипывает: «Чёрт!» — и отключается.
«Перезвонить или лечь спать?» — спрашиваю внутренний голос. «Дура! Первое апреля сегодня!» — возмущается тот в ответ. И я понимаю: страшный день настал.
Через три часа у московских школ выстроится очередь из униженных, но ещё не оскорбленных: в 9 утра начнётся приём документов в первый класс.

Телефон звонит снова:
— Что лишнее: пальто, стол, роза или шуба?
— Всё лишнее.
— С ума сошла? Одно что-то должно быть.
— Тогда шуба. За окном — плюс пять.
Трубка опять всхлипывает и отключается, на этот раз — с проклятиями. Я снисходительно улыбаюсь и иду варить кофе. Внутренний голос злится: «Что, уже всё забыла?»

Вечером 31 марта 2008 года наша семья была близка к разводу как никогда — муж отказывался вставать в семь и занимать очередь в одну школу, пока я штурмую другую.

У нас было три медицинские карты. Одна, честная, из детского сада, с прививками вразнобой, с плоскостопием и аденоидами, с аллергией, шумами в сердце и — на последней странице — диагнозами невролога и логопеда, с которыми я и спустя два года не решаюсь ознакомиться. Для районной школы, в которую нас не имели права не взять.

Вторая — честная наполовину, с безобидными аденоидами, но с пресловутой второй группой здоровья — для неплохой московской школы, куда мы собирались на самом деле. Третья — нечестная вовсе — прививки день в день, ни одного диагноза, группа здоровья первая. Да, вы поняли: для понтовой школы, куда попасть не представлялось реальным, но попытаться всё равно стоило. Я — гений стратегического планирования!

Главное — не перепутать, какую карту какому завучу показать.
Целый год я таскала ребёнка на подготовительные курсы через весь город. Полгода мы занимались с логопедом (тренировали шипящие и свистящие тоже, семьсот рублей занятие), репетировали выразительное чтение, собирали мозаики, штриховали квадратики, решали квадратные уравнения зубрили таблицу умножения и натаскивали сына на правильные ответы на дурацкие вопросы. Мы готовились к тестированию (ой, простите, собеседованию — тестирование потенциальных первоклашек запрещено).

На дверце холодильника рядом с графиком приёма витаминов (ребёнкиных) и успокоительных (моих), висел стикер с важными телефонами: районный департамент образования, префектура округа, горячая линия московского правительства, приёмная президента Российской Федерации, секретарь Страсбургского суда.

Сообщения подруг напоминали сводки советского информбюро:
«Конкурс пять человек на место, подготовительные курсы — не гарантия поступления, завуч собеседует ещё и родителей, взяли кредит — на благотворительный взнос!» Речь шла, добавлю, про обычную среднюю школу в Лианозове.


«В этом году отменили правило приёма по месту жительства. И брать младших в ту же школу, где учатся старшие, — тоже отменили». Надо сказать, эта страшилка всплывает в разговорах родителей каждый год, и до сих пор непонятно, правда или нет.

«Сложение и вычитание — до ста, Пушкина наизусть и кто такой Гоголь!» Это престижная гуманитарная гимназия.

Одну знакомую девочку спросили: «Кто лишний: мама, папа, бабушка, няня?» Девочка ответила: «Бабушка». Учительница высоко подняла тонко выщипанные брови и иронично поинтересовалась: «Почему же, детка?» Детка бодро отрапортовала: «Мама, папа и няня у меня дома, а бабушка — в Архангельске». В эту школу девочку не взяли.

А если бы она ответила: «Мама лишняя, потому что она умерла»?

Интернет облетела история про мальчика из профессорской московской семьи. Ему досталось задание: объяснить, чем троллейбус отличается от автобуса. Семилетний юноша вдумчиво ответил: «Они оба — вид городского транспорта. Но троллейбус едет благодаря силе электрической тяги, а у автобуса — двигатель внутреннего сгорания». «Неправильно, следующий!» — резюмировал педагог. Следующим оказался папа мальчика, преподаватель технического вуза, с требованием озвучить правильный ответ. Педагог заглянула в методичку и уверенно сообщила: «У троллейбуса есть рога, а у автобуса нет!»

Мальчика приняли, как и хотели его родители.

Сына моей подруги, сообщившего, что Гоголь — первый российский космонавт, не приняли. Сейчас он учится во втором классе матшколы и решает уравнения с двумя неизвестными.

Дочь моей подруги, с лишней бабушкой, записали в другую школу. Она отличница, первая красавица, чемпионка по лыжам — короче, счастлива. Родители — тоже.
Моего сына взяли в ту школу, которую мы и планировали. Приняли его и в ту, где, казалось бы, никаких шансов не было. Приняли, несмотря на то, что на вопрос: «Кто старше: мама или бабушка?» — ребёнок удивился: «Ты что, дура? Конечно, мама!», а на «Что лишнее: стул, стол, кресло, диван?» — «Ну, вообще-то я могу и на столе сидеть…» Его приняли, но мы туда не пошли.

А недавно мне позвонили из инспекции по делам несовершеннолетних.
— Мамочка, мы получили сигнал, — говорят. — У вас ребёнку девятый год, а вы так и не записали его в школу.

Сигнализировало учебное заведение, положенное нам по месту жительства. Мой ребёнок меж тем заканчивает второй класс. А что я? Я запаслась телефоном комитета солдатских матерей внимательно изучаю конкурс в московские вузы. А ведь нам ещё жену выбирать!


Ещё материалы этого проекта
Милый дом
Наш взрослый дом строится из того, что нам нравилось в родительской семье — и того, чего не хватало. Позволяя подросшим детям звать в дом гостей, расплачиваешься ссорами  из-за бардака и немытой посуды, но выбор, как считает Ксения Молдавская, совершенно очевиден.
27.07.2015
Ой ты, гой еси
Хронотоп русской сказки — это патриархальная деревня или дореволюционный (и даже допетровский) городской быт: бояре, воеводы, терема, гусли и прочее. Понятно, что и для российского ребенка все это — предания старины глубокой. А для израильского?
14.08.2013
Игры без правил
В книжках пишут, что с детьми надо практиковать активное слушание, использовать «я — ты»-сообщения и играть в ролевые игры. Тогда детям будет проще вырасти, а родителям представится уникальная возможность сохранить остатки рассудка.
13.04.2011
Клановое чувство
Сколько поколений нужно, чтобы распалась мечта об идеальном доме, где огромный клан собирается на семейные обеды? Обязательно ли стараться наладить контакт с людьми только потому, что они твои дальние родственники? Когда следует признать, что большая семья, где все друг друга искренне любят и все друг другу интересны, — это давно уже бабушкины сказки?
23.06.2015